Книга Разбитая осколками, страница 79 – Айрин Крюкова

На полу следы крови, густые, тёмные, как нефть. Свет лампы над ними резал глаза, оставляя тени на лицах. Они были жалкими. Серыми. Уставшими.

Не теми монстрами, что когда-то стояли над моей кроватью, шепча, что я не достоин носить фамилию Лэнгстон.

— Ну что, дяди, — сказал я, проходя к ним и снимая перчатки, — игра окончена.

Арнольд поднял голову. На губах засохшая кровь, глаза воспалённые.

— Ты… такой же, как твой отец, — прохрипел он.

Я усмехнулся.

— Ошибаешься. Я хуже.

Подошёл ближе.

— Вы оба всю жизнь жрали чужие остатки. Прятались за властью, за деньгами. Убивали тех, кто стоял у вас на пути. И думали, что я буду молча глотать ваше дерьмо?

— Ты не знаешь, во что лезешь, — вмешался Чарлз, кашляя кровью.

— Я ужев этом. — Я склонился ближе, чувствуя, как меня пронзает чистое, острое удовольствие. — Только теперь правила мои.

Он хотел что-то сказать, но я перехватил его подбородок, сжал пальцы так, что хрустнула челюсть.

— Когда вы пытались убрать меня, вам нужно было добить. Потому что теперь я не мальчик. Я тот, кто вас похоронит.

Я отпустил его и вытер руки о белый платок.

— Знаешь, Арнольд, отец всегда говорил, что в нашей семье кровь решает всё. Что сила передаётся по венам. Он был прав. Только вы, суки, забыли, что я — его продолжение.

Я медленно достал нож с узким лезвием, блестящим под лампой.

— А теперь посмотрим, кто из нас настоящий Лэнгстон.

Я слышал, как Черон за дверью тихо выдохнул, но не вошёл. Он знал, что дальше всё будет без слов.

Я провёл лезвием по пальцу, позволив капле крови упасть на бетонный пол.

Руки уже чесались от нетерпения.

От того самого сладкого чувства, когда справедливость принимает форму боли. Сегодня Лэнгстоны узнают, кто я такой на самом деле. Не сын. Не наследник. А тот, кто поставит точку в их истории.

* * *

Я написал Арие, что приду вечером, но она ответила, что не будет дома. Коротко, сухо, без эмоций. Почему-то эти три слова резанули внутри. Будто ножом по нерву.

Я смотрел на экран, перечитывая сообщение, и чувствовал, как где-то в груди расползается знакомая, глухая злость. Почему не дома? С кем? Снова этот чёртов Дэймон?

Я сцепил зубы, сжал телефон так, что костяшки побелели. Смешно. Я не имею права злиться. Не имею. Мы не вместе, она может делать, что хочет. Но, блядь, как же трудно заставить себя успокоиться?

Я написал ей: «Хочу увидеть Тею».

Ответ пришёл через минуту: «Она со мной».

Со мной.

И это «со мной» лишь сильнее сжало всё внутри. Куда она её взяла? Почему не оставила дома?

Чтобы не дать мыслям свести меня с ума, я сел в машину и поехал к её жилому комплексу. Просто подождать. Просто убедиться, что с ними всё в порядке. Да, конечно. Именно «убедиться».

Я стоял, облокотившись на капот, курил. Огонёк сигареты в темноте резал воздух. Время тянулось невыносимо медленно. Почти десять. Холод пробирался под одежду, но я стоял, упрямо вглядываясь в улицу, словно ожидал увидеть их фары издалека. И вдруг увидел.

Машина притормозила рядом. Узнал её сразу. Слишком знакомая. Сердце рванулось куда-то в горло.

Дэймон. И рядом с ним Ария. А на руках у неё Тея. Моя дочь.

Мир сузился до одного момента: Дэймон повернулся к ней, что-то сказал, и она улыбнулась. Едва заметно, но всё равно. Эта улыбка разорвала мне грудь.

Я бросил сигарету на асфальт, сжал кулаки и пошёл к ним. Не помню, как открыл дверь машины просто распахнул её, и она вздрогнула. В глазах испуг, в голосе шок.