Книга Разбитая осколками, страница 21 – Айрин Крюкова

Я кивнула, но и без объяснений всё видела сама. Каждый её жест был для меня чем-то бесконечно важным.

— Кажется, она никогда не перестанет меня удивлять, — сказала я, скользнув пальцем по её ладошке.

Тея тут же сжала мою руку в своём крохотном кулачке. И пусть силы почти не было, я почувствовала её тепло и доверие.

— Ух ты, ух ты, — заулыбалась я, — какая сильная девочка.

Она замерла, а потом неожиданно издала протяжное «Агу», и Моника с мягкой улыбкой качнула головой.

— Вот и первые разговоры начинаются. Скоро будет пытаться повторять за вами звуки.

Я обняла Тею крепче, прижимая её к себе.

— Главное, чтобы у меня хватало времени слушать её всегда.

В этот момент в груди сжалось. Вечером предстояло уйти. Пусть всего на несколько часов, но мне казалось что это предательство. Она ведь такая маленькая. Она ведь не поймёт, почему я оставляю её.

Я поймала взгляд Моники, и она, будто читая мои мысли, мягко сказала:

— Не волнуйтесь. Вы должны жить и для себя тоже. Это важно и для ребёнка. Она чувствует вашу энергию. Если вы будете слишком загнанной и измученной, ей будет тяжелее. Да ещё вы совсем молоденькая.

Я не ответила. Внутри всё спорило. Но я знала, она права.

Тея в этот момент снова издала звук, потянулась ручкой к моему лицу, как будто пыталась поймать мою улыбку. Я наклонилась ближе, и она задела меня крохотными пальчиками за подбородок. От этого прикосновения я чуть не расплакалась.

— Всё, всё… я здесь, — прошептала я, — всегда буду рядом.

Мы так и сидели какое-то время: я гладила её по спинке, слушала её тихие звуки и ощущала, как весь мир сжимается до этого маленького, драгоценного комочка у меня на руках.

* * *

Уже приблизился вечер. В окне лениво угасал свет,окрашивая небо в мягкие оттенки оранжево-розового, и я поймала себя на том, что с каждой минутой становлюсь всё более нервной. Я с неохотой передала Тею в руки Моники, задержавшись на мгновение, словно в последний раз. Она спокойно улыбнулась, уверяя меня, что всё будет хорошо, что я могу спокойно уйти, но сердце всё равно сжималось.

— Вернусь быстро, — прошептала я, наклоняясь к дочке и прижимаясь губами к её мягкой щеке. — Совсем быстро. Даже не заметишь.

Тея, конечно, ничего не понимала, но её тёплое тельце и чуть слышный звук дыхания заставили меня на секунду задуматься: а нужно ли мне вообще куда-то идти? Может, остаться? Плевать на уговоры Джаконды, на все эти «отпраздновать возвращение»… но я понимала, нельзя всё время сидеть в четырёх стенах. Я должна была учиться снова вливаться в жизнь, хотя бы внешне делать вид, что могу быть прежней.

Я начала собираться. Открыла шкаф, достала несколько вещей, перебросила их на кровать, но глаза всё равно возвращались к телефону. Джаконда прислала ворох фотографий с примерками. Джинсы, платья, блузки, юбки. Я пролистывала их, вяло, без особого энтузиазма, но в конце остановилась на том, что выглядело просто и в то же время уместно. Классические чёрные брюки и элегантная рубашка того же цвета. Строго, но без излишеств. Не праздник, а скорее спокойный ужин, разговор.

«Это идеально, — написала я ей. — Мы ведь идём всего лишь поужинать и поболтать».

Я надеялась, что Тайлер не начнёт копать, не станет задавать неудобных вопросов. Потому что одно я знала точно: если он узнает правду о причине моего ухода, он не удержит её при себе. У него доброе сердце, но и простодушие. Он сразу пойдёт к Мэддоксу. А я этого не позволю. Никогда.