Книга Сдавайся, страница 60 – Наталья Юнина

Мне категорически не нравится то, что она мне нравится. Так не нравится, что я благодарен кудрявой за то, что она выманила меня сюда обманным путем. Даже не хочу представлять какое бы я загадал желание. От абсурдности происходящего начинаю смеяться в голос.

— Ярослав, а вот сейчас вы меня пугаете.

— Не бойтесь. Я же, кажется, по вашей версии, не вселенское зло. Ладно, пойду я дальше удовлетворяться. А вам, если так хочется пообщаться, можете мне позвонить. Так уж и быть, один раз из ста я отвечу.

— Один?

— Конечно. Все остальные я буду делать вид, что занят. До свидания, Нелли Евгеньевна.

* * *

Оказавшись в машине, в который раз за день принимаюсь гипнотизировать ноутбук. Не открывать. Не открывать! Сука, хоть на лбу себе выбей эту надпись.

Вот так и начинаются зависимости. От одной с горем пополам избавился, хотя нестерпимо хочется куритьуже как дня три. Держусь. С ноутбуком потяжелее. Точнее с камерами. Раз, два, три, четыре, пять, вышел Ярик хуйней страдать.

Не знаю, что я хотел увидеть. Возможно, резвящуюся от скуки Софию с собакой. Эта картинка всегда приятно радует глаз. Но уж точно не суетящуюся курносую, стойко напоминающую человека в завязке. То ли разревётся сейчас, то ли своей головой о стену зарядит.

Набираю Толю, явно не ровно дышащего в сторону Софии. Этот почему-то всегда оказывается при ней. Правда, не сейчас.

— Расскажи мне, Анатолий, как дела в доме?

— С вашей гостьей все в порядке. Сбежать не пыталась. А так я пост передал. У нас ЧП. Зину укусила оса. Еле откачали. Мы вот в больнице, — оса поразила Зину… это звучит так же странно, как человек победил акулу. Теперь ответ на вопрос: что может поразить гром бабу — очевиден. Оса. Пока гора мышц расписывает мне всю «красоту» отекшей Зининой шеи и не только, до меня вдруг доходит.

— А София видела, что ее забрали?

— Видела. Мы как раз несли Зину без сознания.

— Ясно. Будь на связи.

Не совсем ясно, но все же догадки есть. Снова открываю ноутбук и дело-таки продвинулось дальше. Теперь пошли в ход слезы. В этот момент я чувствую какое-то странное щемящее ощущение в груди. Испытываю ли я на самом деле угрызения совести от того, что сейчас вижу? И да, и нет. Если бы я не сделал то, что сделал, сейчас она бы ревела не от осознания того, что возможно отравила Зину, а от того, что ее бы нагибал по кругу очередной ебарь в каком-нибудь подвале. А то, что так бы и было — к гадалке не ходи.

А что бы вообще было, не изъяви я желание узнать, что за малолетка залезла ко мне в дом? Точно ничего хорошего. Живой бы ее Горелов вряд ли вернул, даже если бы Архангельский выполнил все его условия и отдал все. А если бы и вернул, то ее состояние было бы сомнительное. Такие как она из разряда статуэток. Сломать на раз-два. И забыл бы я про эту малолетку, не разрушь она убогую, с точки зрения любого адекватного человека, вещь. Задела. Так задела, что мысли продолжать беспробудно бухать улетели в неизвестном направлении. И все. Увлекла. И сейчас в очередной раз залипаю.

Если причина ее истерики и слез в том, она переживает за то, что возможно отравила Зину, я буду рад. Это лишний раз докажет, что девчонка, несмотря на внешнюю оболочкуязыкастой стервы, как бы мне ни хотелось признавать, нормальная. Да ладно, какого хрена себе-то врать. Хорошая девка. Дурная порой, наивная, как с тем же лимонадом со снотворным, но оно и понятно. Кто вообще блещет умом, выдержкой, мудростью, рассудительностью и прочим в двадцать лет?