Книга Сдавайся, страница 144 – Наталья Юнина

— Ты не брал трубку.

— У меня телефон на беззвучном. Полагаю, у тебя тоже. Когда я начал перезванивать, ты аналогично не взяла трубку, — достаю мобильник из кармана джинсов. Пять пропущенных. — Пойдем.

— Где ты был?

— Ходил за цветами.

— В машину?

— Почему в машину?

— А куда?

— Туда, где они растут. Извини, я не думал, что придется их так долго искать. Но возвращаться без них было как-то глупо, — так и хочется спросить, какие на хрен цветы в сентябре, но не решаюсь.

— Как ты меня нашел? Я свернула куда-то не туда.

— У тебя на шее колокольчик. Я знаю, где ты находишься.

— Какой еще колокольчик?

— Это образно выражаясь, — переводит взгляд на мой… кулон. — Во избежание ненужных психов, для безопасности, — и тут до меня доходит. Вот как он узнал, где мы сегодня встречались на гулянку. — Да и я не заставлял тебя его надевать, ты сама. Так что давай без претензий.

В любом другом случае я бы точно взбрыкнула из-за «колокольчика», но точно не сейчас. Когда мы оказываемся на месте, Крапивин меняется в лице. Не знаю, что его больше выводит из состояния невозмутимости. То, что Тиша перевернул хлипкий одноразовый столик, на котором стояли тарелки с шашлыком, то что мясо валяется на земле или то, что он как ни в чем не бывало, совершенно не обращая на нас внимание, продолжает с упоением наминать мясо.

— Очень хороший защитник, — усмехаясь произношу я.

— Да ссыкло он обыкновенное. Падлюка, еще и мясо все испортил.

— Но ты его любишь, хоть и не признаешься в этом.

— Мясо? Конечно.

— Очень смешно.

— Вообще не смешно. Ну хоть цветы нашел. Было бы обидно, если нет. Держи, — протягивает мне охапку каких-то сиреневатых длиннющих цветов. И ведь не соврал же. Понятия не имею, что это за цветы, но то, что Слава их реально искал — факт. И это, черт возьми, приятно. Особенно, когда я, уткнувшись взглядом в его некогда белоснежные кроссовки, замечаю на них грязь. Он лез за ними в какую-то грязь. Ну, не прелесть ли? Это не банальная доставка.

— Спасибо.

— Леди Сэквилл.

— Я, конечно, леди. Но не сексвил.

— Леди Сэквилл или дербенник иволистный.

— О, Господи. Ты хоть что-то не знаешь в этойжизни?

— Очень многое. Просто хорошо запоминаю то, о чем прочел. Вчера, чтобы не свернуть тебе шею, я решил отвлечься и посмотреть, что растет в такое время в этом регионе на озерах и болотах.

И тут из меня вырывается смех, который я не в состоянии сдержать.

— А я только подумала, что это слишком мило и нормально. Ну вот уже узнаю хорошо знакомого психопата.

— Тебя вставляет, что я такой?

— А тебя?

— Что я такой?

— Что я такая.

— Вероятнее всего, да. Иначе не знаю, как объяснится, что я малость ебнулся.

Укладываю цветы обратно на плед и тяну Крапивина за футболку. Встаю на носочки и шепчу ему на ухо:

— Плохи ваши дела, да, Ярослав Дмитриевич? Прикинь, насколько ты в меня влюбился, что полез в какое-то болото за цветочками, где испачкал свои стерильные белоснежные кроссовки.

— Прикинь, насколько ты в меня влюбилась, что будучи трусишкой, пошла с ножом в лес спасать меня от возможных деток убийц, — парирует в ответ, отчего все, на что меня хватает — это закатить глаза.

— Ты в курсе, что кто-то из двоих должен уступать?

— Мне кажется, что лучше, когда уступают оба. Есть хочешь?

— Безумно. Поедим мясо?

— Надеюсь, ты шутишь, — ну, блин, надейся. Все едят еду с пола. Но судя по выражению лица Крапивина, он таким никогда не промышлял, даже в детстве.