Книга Найду тебя зимой, страница 79 – Лариса Акулова

В голосе у неё даже не просьба, самая настоящая мольба. Её можно понять, так долго ждала отца, что теперь не хочет, чтобы ей мешали с ним проводить время.

— Веди себя хорошо, и тогда вернешься домой аж в понедельник, после школы. Пожалуйста, не заставляй меня краснеть за собственные поступки, ты всё-таки уже взрослая девочка, — предупреждаю её на всякий случай.

Дочь целует меня в щеку, крепко-крепко обнимает, а после выскакиваетза дверь с сумкой за плечом, явно предвкушая веселое времяпрепровождение.

Со временем всё входит в колею. Моё лечение продвигается не спеша, но вполне продуктивно. Каждый день я не только пью кучу препаратов, боясь, что посажу ими свою печень, но и занимаюсь с физиотерапевтом. Нинель предлагает мне записаться к психотерапевту, который проработает травму, но мне удается убедить женщину в том, что это будет пустой тратой и моего времени, и чужих ресурсов — по сути не так уж я морально и пострадал от Иванова, в чем успешно себя убедил. А ворошение старых ран мне никогда не нравилось.

Что меня действительно радует, так это то, что регулярно вижу Майю. Пусть не каждый день, лишь в выходные, но в это время она принадлежит лишь мне, и я все свои небольшие силы кладу на то, чтобы ребёнок был счастлив. Пока не могу ходить с ней ни в кино, не в парки развлечений, ни по музеям, ни в театр, но могу с ней общаться. И, судя по всему, девочке этого вполне хватает. Мы обсуждаем с ней все на свете от её школьных дел до планов на будущее. Так я узнаю, что дочка мечтает стать врачом, если получится поступить в медицинский университет. В ответ на это я говорю, что если это случится, то я обязательно оплачу ей подготовительные курсы и двенадцать семестров в учебном заведении.

— Пап, если ты это сделаешь, я никогда не забуду! Буду лечить тебя до конца жизни, — дает девочка странное обещание, думаю, что оно звучит хорошо, на деле же ребёнок будто говорит о том, что я только и стану делать, что болеть. Однако, она выглядит такой одухотворенной, что я не смею возражать.

— Маме тоже об этом рассказывала? — интересуюсь у неё, подкладывая в тарелку Майи самые вкусные кусочки запеченного мяса. Её аппетит меня радует.

— Пока нет. Ты же знаешь её, мама не всегда адекватно реагирует на новости. Она небось стала бы сразу рассуждать о том, что я ещё слишком молода для того, чтобы решать, чем заниматься в будущем. А я уже твёрдо уверена, что стану врачом. Неважно каким, позже определюсь, но стану, — она говорит твёрдо, и голосе Уваровой-младшей слышатся взрослые нотки будущей женщины, которая знает, чего хочет от жизни. — Поэтому я поделилось только с тобой. Ты же не выдашь мой секрет?

Ну вот, ребёнок на месте, зря волнуюсь. Ещё я покупаю игровую приставку. Одному бывает скучно, поэтому, не имея возможности не то что выходитьиз дома, а даже спокойно передвигаться, предпочитаю сделать то, чем не увлекался никогда. Вначале у меня не было денег на подобные игрушки, а потом уже банально некогда — я работал днями и ночами, учился, какие уж уж тут стрелялки и гонки на фантазийных машинках. В итоге развлекаюсь таким способом не только я, но и Майя, когда ко мне приезжает. Девочка ещё жалуется на то, что мама ей никогда не разрешала иметь приставку, аргументируя это тем, что думать нужно о других вещах, а не о том, как позависать с этой шайтан-машиной.