Книга Найду тебя зимой, страница 78 – Лариса Акулова

Желанием Победина является то, что не только он должен проводить время наедине с девочкой, но и все мы вместе, втроём, как большая дружная семья.

— Нужно дать мелкой то, чего ей так не хватало. А что может быть лучше выходных, проведённых семьей? Она должна видеть, что между родителями нет ненависти, чтобы не чувствовала вины за то, что проводит время со мной, а не с тобой. Думаю, это будет правильно, — вот так мужчина комментирует свое решение.

Я в свою очередь тоже выражаю просьбу: не отвлекать Майю развлекаловкой настолько, что она забудет обо всех своих делах. Всё-таки дочка долгое время отлично училась, ходила на кружки и секции, проводила время с друзьями. Я не хочу, чтобы счастье обладанием отца сбило её с того жизненного пути, на который она уже встала.

Все остальные пункты не требуют такого внимания, я их приняла почти легко, продолжая, впрочем, и дальше злиться на Победина. Ничего не могу с собой поделать, обида всё никак не уходит из сердца. Хотя, понимаю, что это как минимум глупо. Ни Фёдор, ни Майя не виноваты в том, что кое-кто не умеет хранить тайны. Ольга подложила мне огромную грязную свинью, видимо, посчитав, что так будет лучше. Но кто она такая, чтобы решать за меня? Знала же, как я отнесусь к этому, и всё равно сделала. Разве так поступают родные люди?

Честно говоря, я до сих пор не отошла от того, что подруга наговорила собственной крестнице. Неужели было так трудно оставить свои жестокие слова при себе? Неважно, в каком настроении она была, насколько сильно расстроена, это совсем не повод, как я считаю. И ведь так до сих пор и не извинилась, получается, что ни капли не раскаивается в содеянном. Если так продолжится, велика вероятность, что мы потеряем друг друга,и я вновь получу очередную сердечную рану, которая никогда до конца не затянется. Так и будет ныть и болеть до конца моих дней.

На дочь я перестаю обижаться очень быстро. Всё-таки тяжело обвинять ребёнка за то, что он слишком умный. Наоборот, я даже гордиться начинаю своей дочерью. За то, что она не только смогла не выдать секретные сведения, но и сохранить их, не выдать тайну, а спокойно наслаждаться этим самым знанием. В итоге мы с ней вместе обсуждаем ситуацию, я рассказываю о том, почему Фёдоров не знал о её существовании. Конечно же, не все детали упоминаю из нашего с ним прошлого, только поверхностные, решив тем самым не травмировать детскую психику взрослыми проблемами. И она понимает, почему я так поступаю, не задаёт лишних вопросов, а наслаждается тем, что получила.

— Ты все взяла? — Спрашиваю я у Майи в следующую субботу, когда приходит очередь Фёдора проводить с ней время.

Мы уже переехали к себе домой, поэтому для того, чтобы увидеться с отцом, девочке придётся доехать до него. Учитывая, что излечение мужчины ещё далеко, сошлись на том, что она будет просто жить у него в выходные. Я очень волнуюсь, перепроверяю сумку подростка, в то время думая о том, как я проведу без неё субботу и воскресенье.

Удивительное дело, но с тех пор, как Фёдор вернулся, обычно я не скучала, а теперь вдруг останусь в одиночестве, без возможности даже Ольге позвонить.

— Мама, ты уже раза четыре переспросила, сколько можно? Я же не в другую страну или город еду, а всего лишь в почти соседний район Москвы. Прекращай волноваться. Я буду все время на связи, беспокоиться не о чем, — тяжело вздохнув, Майя говорит мне. Похоже, я её окончательно успела достать со своими нервами. — Если понадобится, просто подними сотовый с кровати и позвони мне. Если уж совсем станет тяжко, то я вернусь. Но, я надеюсь, мам, что ты не станешь этого делать.