Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 58 – Лия Латте

Дата свадьбы. Настоящей свадьбы. Мое сердце снова сжалось, на этот раз от смеси ужаса и какой-то странной, почти обреченной решимости.

— И когда же… должна состояться эта… свадьба? — спросила я, боясь услышать ответ, но понимая, что отступать уже некуда.

Марк посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом, в котором читалась вся тяжесть предстоящего решения.

— Через две недели. Раньше не получится из-за формальностей, которые нужно соблюсти. Позже – слишком рискованно, Стас может успеть нанести еще один удар. У нас мало времени, Наталья. Критически мало. Нам нужно принять решение. И принять его сейчас. Нет времени на сомнения.

Две недели. Четырнадцать дней до того момента, как я, Наталья Лебедева, стану Натальей Орловой. Женой Марка Орлова. По-настоящему. Ну или по крайней мере, по документам, которые будут иметь вес в суде и, как надеялся Кравцов, перед советом попечителей.

Я смотрела на Марка, на его серьезное, почти высеченное из камня лицо, и пыталась в полной мере осознать весь масштаб надвигающейся бури. Его признание в чувствах, такое неожиданное и почти вырванное под давлением обстоятельств, все еще звучало у меня в ушах, смешиваясь с гулким эхом его последнего ультиматума.

А теперь – это. Свадьба. Не какая-то отдаленная перспектива, а вполне конкретное событие, назначенное на ближайшее будущее. Брак, который свяжет нас узами, разорвать которые будет неизмеримо сложнее, чем просто расторгнуть помолвку.

Готова ли я поставить на кон все – свое будущее, свое сердце, которое только-только начало оттаивать после предательства Игоря, свою хрупкую надежду на то, что когда-нибудь смогу снова быть просто счастливой?

Ради Максима – да, безусловно. Этот ответ был выгравирован в каждой моей клеточке. Но готова ли я к тому, что эта игра может зайти слишком далеко, что чувства, которые он так неохотно признал, и мои собственные, такие запутанные и противоречивые, могут превратить этот брак по расчету в нечто совершенно иное, непредсказуемое и, возможно, еще более болезненное?

— У нас есть другой выбор, Марк? — спросила я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то, кроме стальной решимости.

Он медленно покачал головой, и в этом простом жесте была вся тяжесть нашего положения.

— Боюсь, что нет, Наталья. Стас загнал нас в угол. Он не остановится, пока не получит фонд или не уничтожит меня. А теперь, после его иска, под ударом и вы с Максимом. Либо мы идем на этот шаг, либо рискуем потерять все. И Максима, и фонд, и, возможно, даже мою репутацию как хирурга.

— Тогда… тогда я готова, — сказала я, и эти слова, к моему собственному удивлению, прозвучали на удивление твердо. Страх никуда не делся, он по-прежнему ледяным комком лежал где-то в глубине души, но к нему примешивалась и какая-то злая, отчаянная решимость. Мы в этой лодке вместе, и если уж тонуть, то хотя бы попытавшись выгрести, а не покорно идти ко дну.

На лице Марка не дрогнул ни один мускул, но я увидела,как в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда не будем терять времени. Завтра утром Александр Игоревич подготовит все необходимые документы для подачи заявления в ЗАГС. А нам… нам нужно будет сделать официальное объявление. Для прессы. И начать подготовку к «торжеству».