Книга Развод. Временное перемирие, страница 26 – Лия Латте

Он подошел почти вплотную. Я чувствовала запах его парфюма, смешанный с едва уловимым запахом алкоголя.

— И этот твой маскарад… — он окинул меня долгим, тяжелым взглядом с головы до ног, и в его глазах блеснуло что-то темное, собственническое. — Кожаная юбка, красная помада. Ты решила соблазнить совет директоров? Или это для твоего нового друга, аналитика? Думаешь, я не знаю о вашей встрече в кофейне? О том, как на тебя пялился весь офис?

Так вот оно что. Ревность. Не мужчины к женщине. Нет. А хозяина к вещи, которая посмела проявить волю, которая посмела блестеть не для него.

— Это тебя не касается, — прошипела я.

— Все, что касается тебя, касается и меня, — его голос стал тихим, почти интимным, и от этого по спине пробежали мурашки. — Пока мы живем под одной крышей, пока играем в эту игру, ты — моя жена. И я не позволю тебе порочить мое имя встречами с подчиненными. Уяснила?

Я смотрела на него — на красивое, хищное лицо, искаженное самодовольной усмешкой, — и чувствовала, как отчаяние внутри меня сменяется чем-то другим. Чем-то холодным, кристально чистым и очень злым.

Он ждал, что я заплачу. Что буду оправдываться. Что упаду на колени и буду умолять его о прощении за то, что посмела дышать без его разрешения. Он видел перед собой свою вещь, свою собственность, и был абсолютно уверен в своей власти надо мной.

И в этот момент я поняла, что он совершил фатальную ошибку. Он совсем не боялся меня. А зря.

Я медленно, очень медленно улыбнулась. Улыбка получилась кривой, больше похожей на оскал, но это была моя улыбка.

— Ревнуешь, Кирилл? — спросила я тихо, почти шепотом, вкладывая в каждое слово столько яда, сколько смогла собрать на пепелище своей души. — Не стоит. Никто из моих подчиненных, в отличие от тебя, не тратит деньги компании на шлюх в Париже. Так что мое имя в полной безопасности. А вот твое…

Я видела, как дрогнул желвак на его скуле. Как на мгновение в его глазах погасло самодовольство, сменившись ледяной яростью. Я попала. Прямо в цель.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла наверх, в свою гостевую тюрьму. Я чувствовала его взгляд на своей спине — тяжелый, прожигающий. Я знала, что он не остановит меня. Не сейчас. Наша война перешла на новый уровень. Уровень, где слова ранят сильнее пощечин.

Ночь была пыткой. Я не спала ни минуты. Лежала в темноте и смотрела в потолок, прокручивая в голове его слова, его лицо, его уверенность в моей слабости. Страх за бабушку никуда не делся, он сидел в солнечном сплетении холодным, тяжелым камнем. Но теперь к нему примешивалось кое-что еще. Расчет.

Он был прав в одном. Наша сделка была о ее спокойствии. И я поняла, что единственный способ обеспечить ей это спокойствие — это выиграть войну. Быстро. Решительно. Уничтожить его, лишить власти, вырвать у него из рук бразды правления и саму возможность манипулировать мной. Пока он у руля, пока у него есть власть — и дома, и в компании, — я буду в его клетке. А значит, и бабушка будет в постоянной опасности, потому что он без колебаний снова и снова будет использовать ее как живой щит.

Чтобы спасти ее, я должна была его уничтожить. План начал складываться в голове. Холодный, рискованный, жестокий.План, который мой отец назвал бы гениальным. План, который прежняя я сочла бы чудовищным.