Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 31 – Милана Усманова

– Все в порядке, – голос Закревского был уставшим, но довольным. – Переговоры были… интересными. Я у него. Пакет с «подарками» будет у вас через час. Курьер оставит у двери.

– Он согласился?

– У него не было выбора.

Позже, когда мы сидели на кухне конспиративной квартиры и разбирали принесенные курьером документы, Закревский рассказал мне подробности.

Встреча проходила в атмосфере ледяной вежливости. Тарасов, одетый в дорогой костюм, держался уверенно, пытался давить, говорил о «недоразумениях» и «ошибках». Закревский терпеливо слушал. А потом просто положил на стол распечатку той фотографии с благотворительного аукциона.

«Вас со Станиславом Громовым связывает давняя дружба?» – спросил он.

Тарасов, по словам Закревского, изменился в лице, но попытался отшутиться. Сказал, что в Москве все со всеми знакомы.

Тогда Закревский положил на стол второй лист. Это был план зала сигарного клуба «Джентльменъ».

«А в этом клубе вы тоже просто пересекаетесь? Раз в месяц, по вторникам, в приватной комнате номер четыре?» – спросил адвокат.

Именно в этот момент Тарасов понял, что мы знаем всё. Он понял, что его тайная жизнь перестала быть тайной. Закревский не угрожал. Он просто демонстрировал факты. Он показал, что мы знаем о нем больше, чем он думал. А потом он озвучил предложение.

– В обмен на то, что мы «забудем» про него, а его проблемы с налоговой испарятся так же внезапно, как и появились, он отдал мне все, что у него было на Марка, – закончил Закревский. – Он решил, что тонущий корабль Захарова для него опаснее, чем мы. Он предал своего «армейского друга» не моргнув глазом.

Это была победа. Оглушительная, полная.

На столе лежали ксерокопии банковских платежек, ясно показывающих переводы крупных сумм со счета ИП Громова на счет ООО «Фин-Стратегия». Вот он, наш мост. Рядом распечатки из защищенного мессенджера, где Тарасов и Громов в зашифрованной форме обсуждали «комиссионные», «транзит» и «благодарность для Главного». А вишенкой на торте была толстая папка с документами по другому проекту Марка: строительству торгового центра на юге Москвы.Судя по бумагам, там была использована точно такая же схема отмывания денег через того же Громова, но с другими подрядчиками. Это доказывало, что их афера была не разовой акцией, а отлаженной системой.

Я смотрела на эти бумаги, и эйфория от успеха начала смешиваться с недоумением. Я подняла глаза на Закревского, который спокойно пил чай.

– Лев Борисович, я не понимаю одного… – начала я. – Здесь же доказательства и его вины. Он отмывал деньги, он прямой соучастник. Зачем ему отдавать нам это? Зачем сажать себя в тюрьму вместе с Марком?

Закревский поставил чашку и посмотрел на меня с хитрецой, как учитель на способного, но наивного ученика.

– В тюрьму вместе с Марком? В этом-то и вся суть, Елена Викторовна. Он пойдет не вместес ним. И не в ту же самую тюрьму. И не на тот же самый срок.

Он встал и подошёл к окну.

– Представьте, что у Тарасова было два пути. Путь «А» – остаться верным Марку, который его уже наверняка мысленно списал как расходный материал. В этом случае, когда мы докажем его связь с Громовым, он получит свой полный срок как участник организованной преступной группы. Это лет десять строгого режима. Путь «Б» – предать Марка и пойти на сотрудничество с нами.