Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 33 – Милана Усманова

Удар пришел внезапно, в понедельник утром. Мне позвонил Закревский. Я сразу поняла, что что-то не так. В его голосе не было обычной ироничной усталости. Только сталь.

– Елена Викторовна, только что курьер доставил мне документы. У нас новые проблемы. Большие.

– Что случилось? – спросила я, чувствуя, как ледяная рука сжимает сердце.

– Ольга нанесла ответный удар. От имени компании «Строй-Инновация» она подала против вас гражданский иск. И одновременно – заявление в полициюо возбуждении нового уголовного дела.

– Новый иск? Какой еще иск?

– О разглашении коммерческой тайны и незаконном доступе к охраняемой законом информации, – ровным голосом произнес Закревский.

Я молчала, не в силах понять смысл этих слов. Это звучало как бред.

– Они обвиняют вас в том, что вы, будучи отстраненной от дел компании и находясь под следствием, используя неустановленные методы, незаконно завладели полным цифровым архивом компании, включая внутреннюю финансовую отчетность и стратегические разработки. Согласно статье сто восемьдесят третьей Уголовного кодекса – незаконное получение сведений, составляющих коммерческую тайну. Они утверждают, что вы собирались передать эти данные конкурентам или использовать их для нанесения ущерба деловой репутации компании.

Закревский сделал паузу, давая мне осознать масштаб происходящего.

– Они требуют немедленно арестовать все ваши носители информации и облачные хранилища для проведения экспертизы. И самое неприятное: они требуют признать все доказательства, полученные из этого архива, недопустимыми согласно семьдесят пятой статье УПК.

Я опустилась на стул. Мой архив. Мое единственное оружие. Моя страховка. Они решили отнять его у меня, превратив из моего актива в главную улику против меня же.

– Но… это же абсурд! Это мой рабочий архив! Я собирала его годами! Это моя профессиональная привычка!

– Я знаю, – голос Закревского был тяжелым. – И вы знаете. Но с точки зрения закона ситуация неоднозначная. Все, что вы создавали, будучи сотрудником и совладельцем компании, формально может рассматриваться как ее служебная информация, а доступ к этой информации вы получили уже после отстранения от должности и возбуждения уголовного дела.

Он помолчал, позволяя мне переварить информацию.

– Это очень умный ход, Елена Викторовна. Грязный, циничный, но юридически изощренный. Ольга не пытается доказать, что ваши документы – подделка. Она пытается доказать, что способ их получения был незаконным. А если суд согласится с этой версией, то согласно принципам допустимости доказательств, установленным УПК, все данные из этого архива могут быть исключены из дела.

Я начала понимать весь дьявольский замысел Ольги. Она не знала наверняка, что у меня есть. Но она догадалась. И нанесла превентивный удар.

– Онихотят дискредитировать все мои доказательства…

– Именно, – подтвердил Закревский. – Это классическая тактика, если нельзя опровергнуть содержание доказательства, нужно поставить под сомнение законность его получения. В американском праве это называется доктриной «плода отравленного дерева», но и в российской правовой системе есть аналогичные механизмы.

– И что это значит для нас?

– Это значит, что сейчас мы не можем использовать наши главные козыри. Ни документы от Тарасова – их могут признать результатом шантажа, ни данные из вашего архива – их объявят незаконно полученными. Они пытаются создать правовую ситуацию, в которой у нас связаны руки.