Онлайн книга «В разводе. У него вторая семья»
|
– Общая, прям ага! – не соглашается младшая, отталкивая от себя сестер. – Я-то пыталась всё рассказать, и маме про бабулины задумки, и папе про то, как маме плохо без него. А вы что? Телефон отбирали! На балконе меня закрывали! Не лезь, Любка, без тебя разберутся! И что, разобрались? Так и скажите, что вам проще было, чтобы родители в разводе остались. Со всех по отдельности плюшки получать! Всё из-за денег! Продали родителей! Воздух квартиры разрезает звук хлесткой пощечины. Люба хватается за щеку, и ее глаза наполняются слезами. Она с визгом бросается на сестер, и начинается что-то страшное. Я как будто вернулась на десять лет назад... и словно опять пубертат, и свинарник в комнате, и драки из-за мальчиков и косметики... Нет, я не стану их разнимать. Бесполезное это занятие. Наорутся, поставят друг дружке пару синяков, и помирятся. Потом опять придут извиняться. А я, не в силах выдержать эти вопли, иду в прихожую, обуваюсь и выхожу на улицу. Шагаю из подъезда в сторону парковой аллеи, чтобы пересидеть битву,как вдруг слышу визг колес. Разве здесь можно перемещаться на такой скорости? Это ведь междворовой проезд... Резко оборачиваюсь и встречаю знакомый взгляд холодных глаз. Не успеваю среагировать вовремя. Они все ближе с каждой долей секунды. Удар! Тело разрывает от страшной боли, а после всё погружается в темноту... 39 – Ну что, отдохнула? – визгливо смеется знакомый голос. – Отмахнулась от обещания? Эх ты, кукушка, от судьбы не уйдешь, дорогая! – Да пошла ты, Мариночка, знаешь куда? – говорю, но мои губы не шевелятся. – Я уже там, дорогая… я уже… Все тело онемело, как будто не моё. Неприятная ледяная темнота обволакивает с ног до головы. Хочется согреться, но я не могу. Меня будто вморозило в лед. – Почему она дрожит? Укройте ее уже кто-нибудь! – громыхает над ухом, заставляя мысленно поморщиться. Ну зачем так орать? Через мгновенье мне становится чуточку теплее. Лёд потихоньку тает, а голоса начинают звучать четче, как будто кто-то настраивает радио на нужную волну. – Аля, Аглая…– продолжает насмешливо моя мертвая преследовательница. Как же она меня заколебала... может, в церковь сходить, свечку ей поставить за упокой? Да, наверное. Так, погодите-ка. А как я схожу? Я же сама часом не... – Отвали, Марина. Я ничего тебе не должна! – Ну разумеется, – смеётся, – а себе? Себе то ты должна? Скажи честно, неужели правда собираешься засесть подальше ото всех и жить одна в лесу, как сычиха? Не этого ты хочешь, признайся уже сама себе, хватит врать! – Пошла вон. Маринин смех затихает где-то вдалеке. Сколько она еще будет меня доставать? Это же и правда что-то ненормальное. – Кто это ее так? – доносится до меня чей-то незнакомый женский шепот. На это раз голос не Маринин. – Машиной сбили, – отвечает хрипловатый другой. – Ох уже эти бегуны на красный… – Да нет, ее во дворе дома сбили. Специально, говорят. – Кому она насолила? – до меня доносится запах медикаментов, и что-то прохладное касается руки. – Ой, там такая история, кому расскажешь – не поверят. Прям сериал. – Ну-ка? – В общем, вся клиника гудела недавно, – шепчет хрипловатый голос, попутно гремя чем-то металлическим, – это же бывшая невестка Макарова. – Нашего что ли Аскольда? – Его самого. Елисея, его сына, бывшая жена. Ну так вот этот самый Елисей бросил ее ради толстухи, которая ему двоих родила. А как только бывшая снова на горизонте замаячила, так он и толстуху прокатил. Она недавно из окна третьего отделения сиганула, неделю в коме провалялась и привет. И эта вот недолго гуляла. Какая-то старая маразматичка ее на машине бахнула, и минуспочка. А та маразматичка вроде как мать толстухи. |