Книга В разводе. У него вторая семья, страница 21 – Тая Шелест

Пишу сообщение матери, что буду у нее послезавтра. Она отвечает грустным смайликом и коротким «жду». Дочери пока молчат, и меня терзают странные мысли. Знают ли они что-то об этой истории с суррогатным материнством?

Бездумно брожу между стойками с посудой. Здесь шведский стол со здоровой натуральной едой. Не зря это место считается санаторием. Выбираю себе мясо на пару и салат с рикоттой. Завтра пойду в СПА на весь день, чтобы не встречаться ни с Макаровым, ни с его ручным леопардом.

Здесь, в просторной столовой с огромной стеклянной стеной и множеством растений в плетеных горшках, я почти успокаиваюсь. Здесь мало гостей и тихо, только приятная музыка звучит эхом где-то под потолком, да звякают приборы. Пахнет едой и немного цветами.

Смотрю в окно на горный вид с полоской моря на горизонте, и радости во мне нет ни на грош.

Семья Макаровых снова решила перевернуть мою едва наладившуюся жизнь с ног на голову, и я не знаю, что с этим делать. Велик соблазн просто махнуть рукой, заблокировать их всех и исчезнуть. Как если бы это было так просто…

Дочери всегда будут рядом, даже если у меня хватит моральных сил и правда выгнать их из дома. Поэтому прошлое не отпустит.

Бывшая свекровь перезванивает, когда я возвращаюсь в номер.

– Ну как ты там, дорогая? Отдыхаешь?

И мне многое хочется ей ответить, причем не самыми цензурными словами. Но я не Марина. И сейчас впервые об этом жалею.

– Новая подруга вашего сына сообщила мне, что она суррогатная мать. Это правда?

Вера Семеновна вздыхает.

– Я полагаю, с Елисеем вы так и не поговорили? – спрашивает вкрадчиво.

– Я интересуюсь у вас, Вера Семеновна… Что всё это значит?

– Ты знаешь, – отзывается она, – я не в курсе всех этих нюансов, если честно… так что лучше спроси у Елисея. Он знает наверняка.

И что-то мне подсказывает, что меня снова водят за нос. Только как выдавить из этой хитрой старой интриганки нужную информацию? Да еще и правду? Я не имею понятия.

– Ваша семья в последнее время ассоциируется у меня с клубком ядовитых змей, Вера Семеновна, – произношу тихо, но веско, – и с каждым днем я все больше убеждаюсь в правильности своего решения семь лет назад.

– Это зря, – смеется она хрипло, – узнав все нюансы, быть может, ты и передумаешь, дорогая.

– Так расскажите мне! Чьи дети Илья и Мирон?

Она жмет отбой, из трубки снова несутся короткие гудки. В сердцах швыряю его на кровать.

Не нервничать, не нервничать… да как тут не нервничать?

Кусая губы, пишу сообщение Елисею.

«Жду тебя в холле через десять минут.» Собрав всю решимость в кулак, иду туда.

Едва не сталкиваюсь с ним на выходе из лифта. Мужчина, переодевшийся в сухую рубашку и шорты, кивает мне на один из диванчиков напротив зеркальной стены. Иду туда, сажусь и смотрю на него.

Елисей неспешно усаживается напротив.

– Ну? – тороплю.

– Что ну? – вскидывает брови. – Да, Марина суррогатная мать для мальчиков. И да, мы с тобой их биологические родители. Это всё, что ты хотела узнать?

Да он издевается! Нет, конечно же, не всё! Вопросы хаотично мечутся в голове, сменяя друг друга. И я не знаю, какой задать следующим.

– Но… как? – выдыхаю шокировано. – Как ты умудрился??

Бывший вздыхает, глядя мрачно, как будто собирается признаться в преступлении:

– Помнишь, где-то пятнадцать лет назад тебе делали операцию? Эндометриоз твой оперировали?