Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 33 – Тая Шелест

Что с ним такое? Настолько расстроился из-за моего поцелуя с Аресом?

Только это уже не мои проблемы!

Изо всех сил отталкиваю его от себя, но мужчина слишком большой и не в адеквате, чтобы хотя бы почувствовать мое сопротивление.

Мне тяжело, перед глазами мелькают черные точки.

— Раздавишь… — хриплю, и муж слегка отстраняется, давая отдышаться.

Но захвата не ослабляет. Обнимает обеими руками, горячо дышит в висок.

— Прости, я не хочу причинять тебе боль. Слишком люблю, — шепчет, почти рыча, — если б не любил, не женился бы никогда. У нас так не принято, Эля.

— Мне плевать, как у вас принято! Слезь с меня!

— Нет, ты моя. Я тебя никуда не отпущу, — горячие руки шарят по моему телу. Геворг начинает покрывать поцелуями мои волосы, щеку, подбородок.

Едва не трясусь от отвращения. Лучше бы бил…

— Слезь с меня! Я тебя ненавижу!

Ему всё равно. В его понимании я уже полностью его. Его собственность, его рабыня, его вещь. И он может делать со мной всё, что пожелает.

Рабыне слова не давали. И пусь скажет спасибо, что не избил до полусмерти.

Ведь так, наверное, у них тоже принято.

Плечо пульсирует болью, пока Геворг, тяжело дыша, пытается залезть мне под платье. Но длинная юбка застряла между нами, и мужчина безжалостно рвет тонкую ткань.

— Прекрати! — визжу, понимая, что муж собирается делать.

Не избить — так изнасиловать, и разница только в том, что от первого он вряд ли получит удовольствие.

А на меня ему наплевать. Всегда было наплевать, вот только поняла это я слишком поздно для того, чтобы что-то кардинально изменить.

Впиваюсь в него ногтями. Так сильно, что они болят, а следом кусаю мужчину изо всех сил. Не время для реверансов, иначе всё может закончиться очень плохо.

Еще никто и никогда не позволялсебе такого по отношению ко мне.

А вот драгоценный муж… но он мне тоже больше никто. Он для меня просто умер. И даже не сегодня, а в тот день, когда я увидела его верхом на незнакомой брюнетке.

Укус оказывается чувствительным, и мужчина рычит, хватая меня за волосы, чтобы оторвать от себя. Застонав от боли, разжимаю зубы. Во рту — привкус крови, на чужой щеке — характерный отпечаток.

И мне вдруг отчего-то становится очень смешно. Наверное, это нервное. Зажмуриваюсь и смеюсь негромко, хотя скорее звук напоминает плач.

Муж гладит меня по лицу, его руки дрожат, и я снова чувствую горячее дыхание на своих губах.

Открываю глаза, смотрю с ненавистью.

— Слезь с меня, ты отвратителен. Меня сейчас стошнит! Иди к своей шлюхе! А мне противно даже находиться с тобой рядом!

Геворг вдруг недобро улыбается. Берет моё лицо в ладони, приподнимаясь надо мной на локтях.

— Ревнуешь…

— Убери свои поганые руки, иначе...

— Что ты мне сделаешь? — усмехается, — закусаешь до смерти?

— Отпусти, мне больно!

— Врёшь.

Я резко вскидываю голову, и лоб встречается с его носом.

Сквозь искры в глазах чувствую, как по лицу течет что-то горячее. В воздухе появляется запах крови, и меня мутит.

Зато муж наконец оставляет в покое. Судорожно вскакиваю и смотрю на его окровавленное лицо. Он держится за переносицу и смеется.

— Нос мне разбила, бешеная… ну почему ты раньше не сказала, что такая? Я бы раньше изменил, чтобы узнать, что ты такой бываешь.

Изменил бы еще раньше?? То есть, ему смешно?

Для него это всё только развлечение… да он же самый настоящий психопат!