Онлайн книга «Бандит. Цена любви»
|
Недолгое молчание разбавили шаги нескольких пар ног… Кир не один! Сердце колотится так, что у меня руки задрожали. — Миленько у вас тут. Хороший домик. Ну, так где она? Сам приведешь или мне напрячь все-таки ребят? — Не понимаю тебя, Кирилл Федорович, — Михалыч с иронией произносит имя Кира. Он его вообще что ли не боится⁈ Если даже и так, нафиг он его злит⁈ Лучше б подыграл… — В дурака играешь. Понял. Принял. Ну, я, в принципе, не удивлен. Все мы в это играем. Нормас. Ты наверно думаешь, что я совсем дебил, да? Ты же тут сейчас находишься, потому что просто живешь… Ты думаешь, что я в это поверю? Да, а Боря тебя навещает. Ну да, да. Боря же у нас тот еще альтруист… — Не понимаю о чем ты, Кир. Зачем ты приехал? Я гостей не ждал… Как ты, кстати, нас нашел? — Да знаешь… Ну, по амбарам помел, по сусекам поскреб. Ты Боречке потом передай, что когда ныкаешь особо ценный товар, ну, как бэ, эт самое… Осмотрительнее что ли надо быть… — жеманничает Кир. — Он был очень осмотрительным. — Не достаточно. Все оставляют следы, Михалыч. И Боря тоже. — Однако ж ты долго искал. Наверно, не сильно хотел. — Ошибаешься. Хотел. И нашел. Где девка? — Какая девка? Раздается пара шагов, непонятный глухой и резкий звук, а потом неожиданно сильный грохот. Я вздрагиваю, едва не вскрикнув. Зажимаю сама себе рот. — Проверьте второй этаж, — коротко командует Кир. Стук шагов удаляется и разносится со стороны лестницы, а потом и сверху. Господи, только не заглядывайте в этот шкаф! — Слушай, Михалыч. Нам же с тобой совсем не обязательно вот это все, да? Ну, зачем? Мы же оба знаем правила наших игр. Давай не усложнять. Я задолбался за ней гоняться по всему городу. За этой скользкой сукой… — Я правда не понимаю, о ком ты… — раздается тяжелый и хриплый голос Михалыча. У меня сжимается сердце в груди. Кажется, его ударили и он упал! Вот что это за грохот был… — Ты разве не за Розой Викторовнойприбыл? — Мама…? — недоверчиво отзывается Кир. Пара секунд тишины. — Она здесь⁈ Я стою, чувствуя, как затекают ноги. Пятки пульсируют. Я боюсь перенести вес, встать удобнее. Вдруг что-нибудь скрипнет? — Мама? — я слышу голос Кира. Он стал глуше. Кажется, он прошел в глубь комнаты… Он увидел Розу Викторовну? — Ну, нифига себе! И даже не встречаешь сына. Слушай, ну, я не удивлен. Ты же у нас всегда была… Мам? Что… Михалыч, что это с ней? Ма? — я слышу, как самодовольный тон сменяется совершенно искренней растерянностью. — Ма? Ма! — дрожь сквозит в его голосе. И мне на какой-то миг даже становится жаль Кира. — Ма, посмотри на меня! Мам! Что вы с ней сделали? Мам… — Кир… — Что за дерьмо? Что вы с ней сделали⁈ Мам, посмотри же на меня. Ну, же… Михалыч, что с ней? Это же не нормально! Почему вы не вызовите врачей? У нее даже глаза не двигаются! — Кир, твоя мать перенесла обширный инсульт год назад. Мне жаль, пацан. — Ш-ш… что? Чего? Инсульт? — Да. Мне жаль. — И что? Что теперь? Что это, блин, значит? — То, что она теперь всегда такая. Я не врач. Что ты от меня хочешь? — Что ты имеешь в виду под «такая»? Хочешь сказать, что она теперь овощ⁈ — Да, малой. Это грубо, но в целом, так. Мне жаль. — Да, блять! Хватит уже это повторять! Идиот! У нее же глаза открыты. Ты видишь? А как же… Она же дышит! А как она… Какого хрена вообще⁈ Почему мне никто ничего не сказал⁈ |