Книга Бандит. Цена любви, страница 84 – Дарья Словник

В нем же… В нем же нет ничего человеческого! Псих ненормальный!

— Ладно, мам… — слышу после смеха. Голос тяжелый, надтреснутый какой-то, — я, пожалуй, пойду. Был рад повидаться. Правда. Жаль, что при таких обстоятельствах. Знаешь, Михалыч…

— Ты чего задумал?

— … как бы мать ко мне не относилась, я всегда понимал ее лучше всех. Я знаю, что она не хотела бы существовать вот так. Как овощ.

— Стой, не смей! — неожиданно начинает вопить Михалыч и я вздрагиваю от какофонии звуков. Начинается какая-то возня, потасовка… Прямо рядом со шкафом!

— Сколько я уже передарил подарков ей… — продолжает между тем Кир. Его голос мягок и задумчив, — … не счесть. Но, думаю, этот она все-таки оценит.

Я слышу знакомый щелчок. О боже… Нет… Неужели он и правда собирается это сделать⁈

— Не смей!

— Не смей! — орет Михалыч. Его голос сорвался, дал петуха.

Ох, как же я его понимаю…

Я в таком напряжении, что тоже готова завизжать так, чтобы голос сорвался. Как сквозь вату я слышу шаги. Кто-то совсем близко остановился рядом с моим шкафом.

— Ты всерьез полагаешь, что я могу это сделать?

— Ты конченный… — отдувается Михалыч с облегчением.

— Да, да. Слышал уже. Ты запомнил, что Борису передать?

— Мог бы смс-ку ему написать.

— Это слишком… обезличенно. Бывай, Михалыч. Еще увидимся, — тяжело усмехается Кир.

Снова шаги. Хлопок двери. Тишина ударяет по мне слишком неожиданно.

Я не понимаю, можно ли мне выходить. Я боюсь даже лишний раз вздохнуть.

— Сонь… — едва различаю. Приоткрываю дверцу. В щелку вижу ноги Михалыча. — Вылезай, вылезай, они ушли.

Вываливаюсь из шкафа с таким чувством, будто я в нем просидела по меньшей мере сутки!

— Вы… О, боже!

Я падаю рядом с Михалычем на колени. Не знаю, что и делать! Он сидит недалеко от двери, притулился у стеночки.

— У вас все лицо в крови!

— Нормально, не суетись, — с тяжелым придыханием отвечает Михалыч, а сам уже достает телефон. Набирает номер. Гудки тянутся неимоверно долго. Словно издеваются!

— Слушаю.

Я слышу приглушенный голос Бориса из динамика, и у меня в груди екает.

— Борь, приезжай. Кир нашел нас. Надо менять дом.

Я слышу отборный мат, после которого тянутся несколько секунд мертвой тишины.

Я всхлипываю, зажимаю рот руками. Сейчас не до истерик. Соберись, Софья!

Михалыч кидает на меня хмурый взгляд.

— Так, ладно. Кир нашел Софью? Вообще что-нибудь вам сделал? Кто-нибудь пострадал?

— Нет, нормально все. Барышня твоя на месте. Мы живые. Ну, так, меня чутка помяли, но не критично.

— Понял. Ждите. Скоро буду. Софья пусть не высовывается и будет начеку.

— Хорошо, Борь, ждем.

Оглядываюсь. Сумка с моими вещами валяется перевернутая недалеко от шкафа…

Боже…

Что значит «быть начеку»? Одеться? Спрятаться? Убежать? Пушку схватить? Что⁈

Пока я лихорадочно обдумывала слова Бориса, Михалыч убрал телефон и начал подниматься. Я подорвалась ему помочь. Сначала он встал на колени, а потом и полностью, держась за шкаф рукой.

— Пойдем, голову мне замотаешь…

— Про больницу можно даже не заикаться,да?

— На лету схватываешь, малая! Красава. Боря скоро будет, не переживай.

— Слышала. Но вот касательно «не переживать»… Ничего не могу обещать. Слишком все…

— Страшно?

— Волнительно.

— Ну и что? Боря все разрулит.

— Я в этом не сомневаюсь. Но я то не камень и не буддийский монах, чтоб с безмятежной улыбкой на лице все это созерцать.