Онлайн книга «После шторма»
|
Так что да, мы переписывались. Немного. Ничего особенного. Друзьям разрешено переписываться. Ворона Привет. Ты точно не против, что я приду на ужин сегодня? Если хочешь, чтобы меня не было — я могу придумать отмазку, сказать, что заболела. Да. А почему я должен быть против? Ворона Скажем так… Я тебя хорошо знаю. И предполагаю, что ты не в восторге, потому что у тебя есть свои границы и ты не любишь их пересекать. Ну, я бы сказал, что спать с тобой в одной кровати, когда мой член вёл себя как бешеный, уже, пожалуй, пересекло почти все возможные границы, да? Мы договорились быть друзьями. Меня это устраивает. Ворона Вау. Вот это да — решил внести нотку пошлости прямо в переписку? Не ожидала такого 🍆 поворота событий. Классика. Так бы и сказала она. Ворона Ага… значит, чувство юмора у него всё-таки ещё не отмерло. Нам обоим оно сегодня точно пригодится. Бринкли уже что-то вынюхивает — толькочто узнала про поездку и теперь, можно не сомневаться, будет лезть с расспросами как ненормальная. Ворона Ну, она сама увидит, что между нами ничего нет, и тогда мы просто спокойно проведём вечер. Я правда с нетерпением жду встречи со всеми и хочу познакомиться с Линкольном и Мэддоксом. Я успел рассказать ей обо всем, что произошло в нашей семье за последние шесть лет — во время нашей адской поездки. Хотя, если честно, мне было немного тоскливо, когда она закончилась. Она много делилась о своей жизни в Нью-Йорке. О том, как сильно любит этот город. О том, как стать партнёром в юридической фирме — это всё, к чему она стремилась с самого первого дня в юридической школе. Просто будь готова, что сегодня окажешься на горячем стуле. Ворона Ты слишком переживаешь, Ковбой. Ты же знаешь, я умею за себя постоять. Ты всегда это умела. Скоро увидимся. Грейси вышла из своей комнаты в любимом платье девочки с цветами — том самом, что подарил ей Линкольн. В придачу она нацепила ковбойские сапоги и лыжную куртку. У моей дочери был свой особенный вкус, и пока на ней была верхняя одежда — я старался не спорить. Я погрузил зверинец в свою машину. Максин устроилась на переднем сиденье, а Боб забрался назад к Грейси. Когда мы приехали к родителям, Грейси повела Максин в дом, а мне пришлось нести Боба на руках — он каким-то образом умудрился уснуть за четыре минуты пути и категорически отказался идти сам. Мы пришли последними. Пресли уже была там. Выглядела расслабленной и смеялась над чем-то, что только что сказала Джорджия. Я поставил Боба на кухонный пол, и он, наконец, проснулся и побежал к маме — она, как всегда, приготовила ему лакомство. Грейси представляла Пресли Максин, и когда я поднял взгляд, то встретился с ухмылкой Бринкли — той самой, хитрой до чертиков. — Рада тебя видеть, братец, — сказала она, и я не упустил ехидную нотку. Я одарил ее взглядом в стиле «еще слово и получишь», затем обошел всех, раздал объятия, чмокнул маму в щеку и обнял отца, который уже начал всех собирать к столу. Грейси держалась за руку Пресли, пока они шли в столовую. У меня в груди что-то сжалось. Границы. Как, черт возьми, удержать свою дочь от того, чтобы не привязаться к этой женщине, если я сам теряю над собой контроль рядом с ней?У Грейси вообще нет инстинкта самосохранения. Мама, кажется, читала мои мысли, потому что встретилась со мной взглядом и одарила тем самым выражением лица — мол, расслабься. Вечная терапевтка. |