Книга Машенька для двух медведей, страница 58 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

— Что с девушкой? — фыркает дед.

— Она устала, — напряженно цедит Дэн, — ну так где мы можем найти документы о детях, что здесь жили?

— А вам зачем? — прищуривается дворник.

— Надо, — отрезает оборотень, — где архив?

Чувствую, как напряжены мои медведи. Им здесь тоже не нравится.

— Так нет архиву-то, — кряхтя, дедок прислоняет лопату к воротам, достает перчатки из кармана, — я тут вон последние месяцы дорабатываю. Сносить будут.

— А почему? — подаю голос. — Здесь ведь приют был.

— Был, да сплыл. Одной ночью все пропали. Дети, персонал. Поговаривают, их убили всех, да доказательств никаких. Просто в один день пришли, а никого и нет...

— И кто убил их? — допытывается Денис.

— Ну как кто... — дворник понижает голос, — спецслужбы, конечно! Тёрлись тут какие-то за пару дней до исчезновения. В кожанках чёрных, на джипах.

Денис смотрит на деда, затем прыскает со смеху.

— Чего смешного, юноша? — обиженно гундит тот.

— Ничего, спасибо за информацию, дедуля, — давится мишка, — мы поехали.

Меня сажают в машину. В руках Димы мне стало значительно легче. Ушел озноб, и страх слегка отпустил.

— Лучше? — Денис мягкой рукой касается моего лба.

Прикрываю глаза и чувствую, как тревога уходит. Всё-таки не только я успокаиваю мишек, но и они меня. Хочется урчать от удовольствия.

— Угу. Почему ты засмеялся?

— Ну, — Дэн бросает взгляд в сторону дедульки, который обиженно и что-то бурча под нос, метет дорожку, — спецслужбы, серьезно? Не пропали они, а погибли. Там бойня была, а слухи пустили, чтобы дело замять. И я знаю, чьи это методы.

— Друидов? — пищу.

— Нет. Волков клана Ярцевых.

— Думаю, нам нужно будет наведаться к Сене и Лёве. Или к их заместителям.

— А пока отвезем нашу девочку домой и как следует обогреем. Примем все вместе горячую ванну, разотрём все горячие местечки...

— Развратные медведи, — улыбаюсь, — но я не против. Здесь так гадко... когда я тут жила, так не было. Что же случилось?

— Думаю, это нам и предстоит выяснить, — хмыкает Дима.

В тишине мы возвращаемся домой. А я не могу уложить в голове слова Дениса. То есть всех убили, но, когда я уже поступила в университет и уехала в общежитие.

Значит, со мной это никак не связано? Тогда почему в душе скребетсянеприятное, навязчивое ощущение, что всё это связано: мои родители, друиды, убийство всех в детском доме?

— Машуня, ты не накручивай себя, — говорит мне Денис, — какие мысли есть, ты говори нам. Я чувствую, как ты пытаешься найти какие-то ответы. Но не найдешь. Заклятие сильное, родовое.

— Что это значит?

— Кровь от крови. Обычные заклятия могут усиливаться родственной кровью. У матери она особенно сильна. Если твоя мать скрепила заклятие своей кровью, то ты находишься практически под абсолютной защитой. Вернее... находилась.

— В смысле?

— Такие заклятия действуют лишь на невинных детей. Как только ты лишилась невинности...

— Оно спало?

— Да. И твоя сила друида может начать проявлять себя. Уже начала... и нам нужно попробовать твои границы расширить.

— Вы уже решили, что именно я тот ребенок?

— Это очевидно. И друиды не просто так пришли к нам, маленькая, — вздыхает Дима, — так что нужно готовиться к самому плохому раскладу.

— Это какому? — не уверена, что хочу слышать.

— Что либо они, либо мы...

После слов моих мишек становится страшно. Что значит либо мы, либо они? Но по дороге меня смаривает тревожный сон. В нём я куда-то бегу. За кем-то очень важным. За ответами на вопросы, которые забыла...