Книга Машенька для двух медведей, страница 52 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

Сердце пропускает удар. Эльва и Коган? Почему эти имена мне знакомы?

— Вы же знаете, что мы берем заказы только на убийц, в основном оборотней. А тут молодая девушка... или парень... не знаю, — напряженно говорит Дэн.

— Он опасен. Его силанепредсказуема. Скорее всего, он самый мощный друид из всех, кого мы знали. Потому что уже у младенца был огромный энергетический след.

— Почему же вы сами всё не сделали?

— Эльва наложила заклятье на ребенка. Оно скрыло младенца, сейчас он ничем не отличается от обычных людей. Но после восемнадцати сила начнет проявляться активнее. Вы как существа мира ночи можете её почувствовать.

Я боюсь дышать. Почему-то слова этих мужчин меня пугают!

— Награда будет щедрой, берсерки, подумайте. Этот ребенок может владеть разрушительной силой. Такой, что весь наш мир поставит под угрозу.

— Мы подумаем.

В голосе Дениса я слышу неприкрытую злость. Ему не нравится, что их просят убить невинного. Внутри меня появляются новые чувства, словно мои мишки переливают в меня эмоции, как в сосуд.

И когда друиды уходят, я робко спускаюсь на первый этаж.

— Вы же этого не сделаете? — спрашиваю серьезно, — не убьете невинного?

Медведи переглядываются.

— Машунь, можно вопрос?

— Конечно, — жмусь к Денису, прячу лицо в складках его футболки.

— В каком детском доме ты жила?

— Почему ты спрашиваешь? — лепечу.

— Ты же слышала разговор, — тихо отвечает Денис, — и понимаешь, к чему я клоню.

— Но это не я... они говорили о каком-то сильном друиде. Кто такие вообще эти друиды?

— Люди, у которых особая связь с природой. Они тонко чувствуют её потоки. Знают об оборотнях. Взаимодействуют с нами.

— Это типа культ?

— Скорее тайное общество, — говорит Дима, — весьма скверное, я тебе скажу.

— Я заметила... — вздыхаю, — но я не могу быть друидом. Никак вообще!

— Почему? — не понимает Дэн. — Всё сходится. Ты сирота, обладаешь определенными способностями. Осталось выяснить, в тот ли детдом тебя отнесли.

— Какими способностями? — хлопаю ресницами.

— Успокаиваешь нас, — мурчит Дима, подходит сзади и обнимает меня, — это очень редкий дар. Я никогда не встречал никого, кто бы мог одним касанием угомонить моего зверя.

Слышу сильное медвежье сердце. Оно бьется в ритм с моим. Откидываю голову на его плечо. Всхлипываю.

— Ты испугалась? — Денис возникает передо мной, обхватывает горячими ладонями мои щеки. — Почему, детка?

— Они хотят, чтобы вы меня убили, — подбородок трясется, еле держусь, чтобы не расплакаться.

— Мы этого никогда не сделаем. Скорее сотрём с лица земли друидов, чем позволим кому-то тронуть нашу истинную.

Они оба так близко. За считанные дни ставшие родными. Мои мишки.

— Я люблю вас, — шепчу, — не позвольте им сделать страшное...

— Никогда, — оба крепче прижимаются ко мне, — ты в безопасности, малыш.

— А Захар... он всё еще хочет вам навредить. Но почему? Чем вы так его разозлили?

— Давай так. Сначала завтрак, а потом рассказы из прошлого, окей? — подмигивает мне Дэн. — Я тут планировал сделать особый медвежий омлет.

— Прям медвежий? — удивляюсь.

— Да, детка. И сейчас ты первая из людей его попробуешь! — объявляет мой потапыч.

Меня ведут на кухню, а я и не сопротивляюсь. Не хочется. Так приятно чувствовать себя нужной и любимой.

— Маааш, — Дима подводит меня к столу, его ладони скользят по моему телу, поджигая, как спичку.