Книга Машенька для двух медведей, страница 49 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

Ты не сможешь долго нас сторониться, детка. Обещаю.

Но утром всё выходит из-под контроля. Просыпаюсь из-за диких спазмов в паху. Что за... распахиваю глаза. И вижу Машу, усердно отсасывающую мой член...

— Ммм... ммм... — слышу причмокивающие звуки и открываю глаза.

— Опа, — улыбаюсь, видя, как Маша стоит рачком и делает глубокий минет моему другу.

Голенькая, маленькая. Суука, член тут же встает в боевую позицию.

Дэн слегка давит на блондинистый затылок, не позволяет освободиться из этого порочного плена. Маша усердно работает ртом. Это безумно возбуждает.

— Тебе идет, — хриплю, жадно пожирая взглядом круглую попку истинной, — ты для нас создана, Маша.

— Ммм... ммм... — давится, кашляет.

— Терпи — рычит Дэн, — у тебя горячее и мокрое горло, детка. И сейчас я в него солью.

Подбираюсь сзади к Маше. Обхватываю ладонями сладкие булочки.

— Красиво... — любуюсь на розовую гладкую киску, провожу по ней рукой.

Малышка вся трясется, дрожит. Кожа на складочках такая нежная. Блестящая от влаги. Тыкаюсь носом, вдыхаю запах смазки своей пары.

— Самое ахуенное утро, — делаю глубокий вдох, потом провожу языком, собирая влагу.

— АААХ! — вскрикивает Маша, — Дима...

— Доброе утро, Машуня, — рычу, раскрывая ее узкое лоно.

Смотрю на дырочку, зверь внутри беснуется. Требует погрузиться в нее. Сейчас же! Но мне хочется смаковать. Просто вставить? Неет! С Машей нужно ласково. Она сама как цветочек. Будешь правильно любить, и она расцветет. Даст самый сладкий нектар. А мы, медведи, сладкое любим!

Вожу языком по нежной плоти. Горячей. Мокрой. Бог-солнце, это самый настоящий рай. А как эта красотка выпячивает попку! Прям приглашает меня вставить ей...

— Хочешь? — шепчу, находясь на самой грани.

— Да... — она уже проглотила сперму Дэна, теперь язычком очищает его член.

Выпрямляюсь, провожу по стволу ладонью. Сейчас...

— АААХ! — она вскрикивает, когда я погружаюсь внутрь.

Быстро, торопливо. Мне это нужно. Вся Маша целиком. Прикрываю глаза, отдаюсь жару, что течет по венам. Двигаюсь жестко, беспощадно. Яйца бьются о сладкие половые губки моей истинной пары.

А Дэн снова имеет её в ротик.

Наша порочная истинная. Снаружи невинная, а внутри горячая. Мы рычим, работаем в одном темпе. Качаем нашу девочку, то жестко проникая в горло, то в киску.

Пальцем надавливаю на анальное колечко. Вспоминаю наш вчерашний разговор.

— Вы хотите... — испуганно смотрит, не понимает, — меня... вдвоем?

— Да, детка, —мы вот-вот лопнем от воодушевления, — пустишь в обе свои горячие дырочки? Если мы выиграем...

Но мы проиграли. Недооценили нашего порочного ангела. Гляжу на ровную спинку, провожу по ней рукой. Машенька вздрагивает. Она ярко реагирует на любое прикосновение.

И это мне пиздец нравится.

— Твои медведи очень голодные, — шепчу, накручивая на кулак светлые волосы.

Жестко дёргаю. Девочка выгибается. А я трахаю её быстрее. Дэн прижимается к Маше, целует ее. Дёргает за стоячие соски.

Чувствую, как ее киска сжимается. Готовая кончить.

— Кончи на моём члене, моя истинная, — бормочу, — позволь мне тебя наполнить.

— Ммм! — друг засовывает язык в ее горло, я крепко держу Машеньку за волосы.

— Да, утром мы ненасытные... — рычит Дэн, оставляя на тонкой шейке яркие засосы, — и злые медведи. Кто спал в нашей постели, ммм?

— Я... ААА! — Маша подыгрывает, отдаваясь нам со всей страстью.