Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 46 – Бетти Алая

Вся дрожу. Становится холодно. Глеб стаскивает меня со стола.

— Пойдем, малышка. Нечего тут морозить твоих девочек. Давай…

— Не хочу возвращаться, — бормочу, плотнее прижимаясь к мужчине.

— Ты вернешься в другую жизнь, Настюша, — улыбается Федя, — совсем в другую.

— Лиля не позволит мне быть с тобой, Глеб, — смелею и озвучиваю своё главное опасение.

— А кто её спросит? Насть…

— Ммм?

— Ты хочешь обсудить наше будущее? Предметно? Узнать наши планы.

Киваю.

— Хорошо, — Федя открывает дверь, заходит в дом первым.

Глеб проводит меня, затем прочно закрывает дом на замок. Включает свет, затем задёргивает шторы.

— Садись за стол, маленькая, — мурчит Фёдор, затем лезет в бар и достаёт бутылку виски.

Глеб ставит три бокала. Его друг плескает туда янтарный напиток. Протягивает один мне.

— Пей, детка. Ты перенервничала, — командует Федя.

— Хорошо, — покорно делаю глоток, морщусь, — гадость!

— Пей давай, — Глеб осушает свой бокал, — расслабишься.

Я чувствую, как крепкий алкоголь растекается по телу приятным теплом. Допиваю с трудом. Затем ставлю бокал и смотрю на мужчин. Истерика и правда проходит, слёзы высыхают.

— Будущее, значит? — Глеб достает сигарету, делает затяжку.

— Да, я… — чувствую, как мой язык начинает заплетаться, — хочу знать!

— Наша крошечная пьянчужка, — ухмыляется Федя.

— Еще хочу! — двигаю бокал, но мужчина забирает его у меня. — ЭЙ!

— Хватит, детка. Не нужно в сиську ужираться. Тем более, что ты, скорее всего, ждешь ребенка.

До меня не сразу доходит. Кладу ладони на живот. Конечно, сейчас ничего не ощущаю. А вот потом что? Пучу глаза на мужчин, кусаю губы. Готова ли я стать матерью?

— И вообще, напиваться такой невинной малышке не стоит, — мурчит Глеб, — Федь, что мы там планировали с тобой?

— Снимем квартиру. Наши кровинушки — стервы, каких поискать. Так что по возвращении ты соберешь вещи, и мы перевезем тебя в хорошее место. Потом решим все вопросы и купим уже своё жильё. Для нас троих.

— Но…

— Никаких «но». С матерью твоей и отчимом я сам поговорю, — хмурится Федя, — есть пара вопросов. Тебя это больше не касается. Забудь.

— Но мама…

— Настюш, — он берет меня за руки, целует каждую, — я хочу, чтобы ты была счастлива. Там тебя растлевали, ломали. Растили в каком-то религиозном фанатизме. Чудо, что ты таким нежным и ласковым цветочком выросла.

— Больше мы судьбу испытывать не будем. Ты наша, Настенька. Прими это, — сурово произносит Глеб.

— А учёба? Я не хочу бросать…

— Академ по беременности, потом выберешь себе любой самый крутой ВУЗ. Хватит уже мелочиться. Наша женщина достойна лучшего. Хочешь, будешь получать дома образование. Нет — пойдешь учиться хоть в МГУ.

— Я боюсь, — всхлипываю, — у меня характера нет совсем.

— Это тебе дома внушили? — хмурится Федя. — Ты очень смелая и сильная, малыш. Но тебе нужно лишь украшать собой наши жизни. Понимаешь?

Смотрю на мужчин во все глаза.

— Поцелуйте меня… — шепчу, медленно и томно облизывая губы.

— Иди ко мне, — Глеб подаётся вперед, жестко вторгается в мой рот.

— Ммм! Ах! — раскрываю губы, наши языки сплетаются.

— Блядь… — слышу рычание Феди.

Отталкиваю Глеба, тянусь к нему. Жесткий поцелуй обрушивается, словно ураган. Мужчина втягивает мои губы по очереди, толкается языком в самое горло. Гуляет руками по телу.

Таю.

Прости меня, мама. Но ты обманщица. Любить — это здорово. Нет ничего более светлого, чем настоящее глубокое чувство. И секс восхитителен. Когда возлюбленный доводит тебя до умопомрачительного оргазма… когда ты ласкаешь его, вдыхаешь терпкий запах мужскоготела.