Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 45 – Бетти Алая

— Ахуенно… — Федя быстро входит на всю длину.

Начинает трахать безо всяких прелюдий. Стягивает мои волосы, прижимает меня к себе.

— Горячая… моя девочка… — бормочет, опуская ладонь между моих складочек, — давай вместе кончим… хочешь?

— Да… ДААА! — кричу от удовольствия.

Глеб возвращается. Тёмным взглядом смотрит на нас. А Федя ласкает меня. Одной рукой массирует клитор, второй сжимает соски по очереди. Мы быстро кончаем… это так хорошо…

— ААА! БОЖЕ МОООЙ! — вою, чувствуя в себе новую порцию спермы.

— Вы не останавливайтесь, — улыбается Глеб.

Федя чуть отводит меня от стола, продолжая находиться в моей попе. Его член вообще не упал! Ненасытный…

— Ножку подними, — шепчет Глеб, лаская себя, — давай…

Он тоже уже готов.

— Что… как… — не понимаю.

— Делай, детка, не бойся ничего, — Федя покрывает поцелуями мою шею, — сейчас ты станешь полностью нашей… сладкая…

— Ммм, — облизываю губы, приподнимаю бедро.

Глеб подхватывает его, помогая мне. Затем входит в мою киску. Медленно, растягивая. Федя при этом тоже внутри.

— Вот так… чувствуешь? — рычат оба. — Мы в тебе… в твоих дырочках… нравится?

— Необычно, — бормочу, пытаясь понять, почему не больно.

Они оба такие большие. И им во мне тесно, я чувствую. Но боли нет… лишь сладкое потягивание. Толчок.

— АААХ! — кричу в голос, не ожидая такой яркости ощущений.

Это несравнимо ни с чем…

Когда оба любимых мужчины внутри. Мы единое целое. Полностью расслабляюсь, позволяю Глебу двигаться, входить глубоко и быстро. Федя лишь иногда включается.

Мы все потные, мужчины напряжены. Боятся сделать больно…

— Не нужно… меня жалеть… АХ! ААА! — выстанываю. —Прошу… не сдерживайтесь!

— Вот как? — хитро улыбается Глеб, затем целует меня.

Мужчины, словно по команде, синхронно поднимают меня над землей. И начинают свой дикий порочный танец. Толкаются в обе дырочки, еще сильнее растягивают мои мышцы.

А я вою… скулю, словно самка во время течки. Это безумно хорошо. Их запахи сплетаются воедино, делая меня дикой, ненасытной. С силой царапаю спину Глеба, оставляю алые полосы.

— Да! Да! Я ПОЧТИ! БОЖЕЕЕ! — чувствую, как подступающий оргазм скручивает низ моего живота.

— Да, детка… ДА… СУКААА! — рычит Федя и замирает во мне.

Вливает в мою попку свою сперму.

— ПИЗДЕЕЕЦ… КАК ЖЕ КРУТО! — стонет Глеб, кончая в мою киску.

Оседаю, но мужчины держат крепко. Сажают меня на стол, затем очищают от семени.

— Я люблю вас… обоих люблю, — внезапно начинаю плакать.

— Настюша? — Федя испуганно смотрит на меня. — Что такое?

— Люблюююууууу! Уааа! — не могу остановить поток слёз.

Меня как дамбу, прорвало, и теперь, пока всё не выйдет, не успокоюсь. Не могу понять, почему. Из-за того, что меня разрывают на части необычные чувства?

Находясь в руках Глеба и Феди, я вдруг ощутила себя крошечной. Маленькой, зависимой.

— Больно где? Что такое? — начинают суетиться мужчины.

Осматривают меня, проверяют лоб. Живот. Ноги, руки. Но у меня ничего не болит. Наоборот…

Я освобождаюсь от стягивающих горло предрассудков.

— Люблю вас… — шмыгаю носом, — не могу…

— Настенька, — Глеб обнимает меня, прижимает к себе, — успокойся, девочка. Ну что такое?

— Не отдавайте меня ему… отчиму… — шепчу.

Почему-то мне кажется, что отчим не оставит меня в покое. Ведь он просил меня…

— Он… Глеб, Федя… он чудовище.

— Не отдадим, крошка. Настюш, — Федя смотрит на меня, глаза в глаза, — всё будет хорошо. Поняла меня?