Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 41 – Бетти Алая

И наверняка расставания не приносили никому радости.

— Семеныч! — громыхает Глеб. — Мы тебе постояльца привели!

— А моя машина? — невозмутимо спрашивает Инга.

— У нас побудет, ничего страшного, — скалится Фёдор.

— Ну что орёте? — скрипит Петровна. — О! Глебушка с невестушкой. А это кто?

Она сканирует своим проницательным взглядом Ингу. Цокает языком.

— Я тебя помню. Фифа, — фыркает бабуля, — пристроечка занята. Поспишь на свежем воздухе, для кожи полезно!

— Петровна, ну что ты начинаешь? — вздыхает Глеб. — Инге нужно переночевать только, она уедет рано утром.

— Мне тут фифы городские не нужны, а вот русалку приводите, накормлю пирогами, а то вон рёбра торчат на полметра!

— Но… — растерянно говорит Инга, — где же мне ночевать?

Мне её действительно жаль сейчас.

— У меня есть свободная комната, — слышится текучий сладкий голос сзади, от которого у меня по телу бегут мурашки.

— Софа? — Федя выгибает бровь.

— Да, — женщина встает в соблазнительную позу, откидывает смоляно-черные длинные волосы, — раз Светлана Петровна говорит, что комнат нет… не оставлять же человека на улице. Здравствуй, Инга.

Они знакомы?

Мамочки мои, что происходит-то?! Две любовницы и я…

— Софья, — невозмутимо заявляет она, — значит, готова меня приютить?

— Ну, раз наши мужчины теперь заняты, предлагаю выпить женской компанией брошенок.

Ох, не нравится мне её тон! И если две бывших Глеба и Феди соберутся вместе — быть беде!

Мужчины явно обескуражены сложившейся ситуацией. Как и я…

— Хорошо, — Инга вздёргивает подбородок, выхватывает у Феди свою сумку и топает к Софье.

— В долгу будете, — лукаво улыбается она, затем разворачивается и направляется к дому.

А мы втроём стоим, хлопаем глазами и ничего не понимаем.

— Вот это драма! Семечек бы! — беззубым ртом улыбается Петровна. — Вы проходите! У меня тут пирог с яблочками подоспел. Ещё горячий.

— Эм… я не знаю, — мечусь между мужчинами.

— Мой муж вам там концерт устроил вместе с внуком, — вздыхает бабулька, — я им по ушам-то надавала, что девочку напугали. Вы проходите, проходите!

Она открывает покосившиеся ворота, мы заходим. Держусь ближе к мужчинам.

— Где Семеныч? — спрашивает Глеб, когда мы размещаемся за широким дубовым столом.

— Уехали они с внучком по делам.

В избе пахнет свежей выпечкой. Внешне дом смотрится очень ветхим, но внутри светло и чистенько.

— Вот, девчоночка, бери пирожок, — бабушка ставит передо мной тарелку с горячей шарлоткой, — измотали тебя изверги-то эти.

Краснею. Наши отношения не совсем стандартные. А эта старушка уж слишком спокойная.

— Ну, не надо нам красок, — улыбается бабулька, — я всегда дочку хотела. Но вот родился сын. Непутевый мой.

— Зато родной, — отзываюсь, надкусывая пирог, — очень вкусно!

— Ты кушай. Я вот такую девочку хотела, — смеется Петровна, — добрую, вежливую. Скромницу и умницу.

— Да, она такая, — Глеб с нежностью смотрит на меня, — Настенька.

— А вы как невесту-то делить будете? — в лоб спрашивает старушка.

Давлюсь пирогом, Федя гладит меня по спине.

— Не будем делить, Петровна. Настя наша девочка, так и останемся. Дом купим, детей заведем.

— А дочки-то ваши куда? — брови старушки взлетают вверх.

— Дочек на перевоспитание, — фыркает Глеб, — большие деньги их испортили. Нужно вернуть девок на грешную землю.

Петровна качает головой.