Книга Святилище, страница 32 – Илона Эндрюс

Финн отвернулся.

— А что, если у меня не получится?

— Ты знаешь, почему Морена хочет заполучить тебя? Да из-за твоей магии и совместимости, но ещё и потому, что ты не хочешь этой работы. Ты не будешь злоупотреблять своей силой. Я видел своими глазами, что происходит, когда жреца соблазняет сила. Это некрасиво. Ты не будешь одним из них. Я могу это сказать. Ты можешь отказаться, Финн. Даже если ты призвал силу, ты всё ещё можешь отречься от Морены и уйти. Выбор за тобой.

В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине и успокаивающим мурлыканьем коргоруши, наблюдавшем за ними светящимися глазами.

— Если я это сделаю, придёт ли кто-нибудь ко мне? — тихо спросил Финн. — Обратятся ли они ко мне за помощью?

— Конечно, обратятся. А почему собственно нет?

— Каждую веснуязычники убивают Морену. Они делают чучело из соломы и бросают его в реку.

Роман кивнул.

— Верно.

— Они топятеё. Каждый год.

— Иногда её ещё и сжигают.

— Люди так сильно её ненавидят.

Он чуть не рассмеялся, но сдержался. Прагматизм приходит с возрастом и опытом, а у мальчика не было ни того, ни другого.

— Ненависть — слишком сильное слово. Люди действительно боятся Морены. Они остерегаются упоминать её имя. Они не взывают к ней, если только ситуация не становится совсем критической. Но это не значит, что они ненавидят её или не хотят получить её благословение.

Финн скептически посмотрел на него.

— Став священником, ты понимаешь, что, когда проходит шок и благоговение, большинство вещей оказываются проще, чем ты себе представлял. Традиции и ритуалы, которые мы проводим, нужны не только богам. Они нужны нам, людям. В каком-то смысле это обслуживание болельщиков.

— Что?

— Ритуал утопления… вернее для нас, славянских язычников, правильнее называть — obryad, проводится в начале весны. Погода хорошая, небо голубое, и не нужно закутывать лицо шарфом, чтобы не отморозить нос. После долгой зимы, проведенной взаперти, можно нарядиться во что-то более-менее приличное, собраться с другими людьми твоего возраста, украсить куклу ветками и лентами и бросить ее в воду или поджечь.

Финн нахмурился.

Роман улыбнулся ему.

— Знаешь, кто любит этот праздник? Такие же подростки, как ты. Они толпами выходят на улицу, чтобы посмотреть друг на друга и пофлиртовать. Морена изначально была богиней земледелия. Не совсем такая, но с похожими корнями, как ассирийская Иштар и греческая Деметра. Общая тема их весенних обрядов? Плодородие.

Финн моргнул.

— Видишь ли, ты раздул целую трагедию из того, что «люди убивают мою богиню», хотя на самом деле всё дело в том, чтобы отпраздновать окончание зимы и сходить куда-нибудь. Я уже спрашивал Морену, что она об этом думает.

— Ты?

— Я. Знаешь, что она сказала? «Наконец-то отпуск». — Роман допил сбитень и отставил кружку. — А теперь давай посмотрим твой кошмар.

— Вода — это граница между мирами. — Роман поставил на стол тяжёлое стеклянное блюдо. — Она обладает магией, как ничто другое. Она может спрятать тебя. Она может убить тебя. Вода — твоя стихия. Почему?

— Снег и лёд? — предположил Финн.

Роман кивнул.

— Точно. Сходи на задний двор и принеси мне маленькую сосульку.

Парень ушёл. Роман наполнил чашу примерно на 2,5 см от края и достал из своего кабинета маленькое зеркальце, бумагу и ручку.