Книга Лезвие бритвы, страница 152 – Энн Бишоп

Он замолчал, затем внимательно посмотрел на Влада и Бёрка.

— Откуда у маленькой девочки мешок с драгоценными камнями? — спросил Бёрк. — Скорее всего, она притворялась похитительницей драгоценностей или ещё кем-то, кого видела в кино, и спрятала пакетик с цветным стеклом внутри своего напарника.

Ставрос выглядел довольным.

— Цветное стекло?

— Такие красивые цвета, — пробормотал Влад. — Синие, зелёные и рубиново-красные.

Ставрос рассмеялся, надолго и громко.

Монти почувствовал тошноту.

— Когда НТЛ узнает…

— Волки оторвали переднюю и заднюю лапы, но туловище медведя осталось нетронутым, — сказал Бёрк. — Скаффолдон не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса о драгоценностях. У него нет причин думать, что мы их нашли. В таком случае он определённо не собирался рассказывать мне о них.

— Особенно в виду того, что поступило много сообщений о краже драгоценностей у Толандской элиты, — сказал Ставрос. — И в новостях бубнят о том, что ограбили ещё пару ювелирных магазинов. Люди пытались обвинить Кроугард, что просто смешно. Если на тротуар, окаймляющий Двор, упадёт серёжка или колечко, Ворона не устоит. Но они не заходят в человеческие дома и не крадут и они не вынимают драгоценные камни из ювелирных изделий и не выбрасывают оправу.

— У полиции нет никаких зацепок? — вежливо спросил Бёрк.

— Все полицейские, расследующие кражи, носят на лацканах маленькие значки HТЛ. Как и люди, которых ограбили. Так же поступают и владельцы ювелирных магазинов, сообщившие о краже драгоценных камней.

— Элейн, возможно, и была бы очарована обществом Николаса Скретча и общением с людьми из высшего общества, которые иначе не признали бы её, но она не опустилась бы до кражи драгоценностей и уж точно не стала бы подвергать Лиззи риску, пряча их в Медвежонка Бу, — горячо возразил Монти.

Влад наклонился вперёд и мягко сказал:

— Она нашла секрет и попыталась убежать. Они должны были остановить её.

Он потёр лицо, внезапно почувствовав усталость.

— Ей следовало оставить драгоценности. Бросить их в шкаф, разбросать по полу, чтобы кто-нибудьпотратил время на их поиски и сборы.

— Это не имело бы никакого значения. Она всё ещё хранила тайну. И Лиззи тоже.

— В отличие от полиции Толанда, мы не считаем, что что-то было украдено. — Ставрос постарался, чтобы его голос звучал тихо и успокаивающе. — Мы думаем, что это были организованные… пожертвования… для движения HТЛ.

— С дополнительной выгодой, указывая пальцем на Ворон и подпитывая вражду, растущую между людьми и терра индигене, — сказал Бёрк.

— Вот именно.

«Голоса из больничной палаты»,— подумал Монти. Неужели они думают, что я не могу или не хочу знать правду, какой бы она ни была?

— Кто-то должен допросить Лео Бордена, — сказал он.

Он не мог представить себе Лео способным совершить кражу драгоценностей, но он мог видеть этого мужчину в виде курьера, и он легко мог представить себе Лео, думающего, что Медведь Бу будет хорошим укрытием для целого состояния драгоценных камней. В конце концов, кто станет искать их в детской игрушке ребёнка, живущего под одной крышей с Николасом Скретчем?

«У неё больше нет ничего, что могло бы понадобиться Скретчу или Скаффолдону, так что Лиззи теперь в безопасности»,— подумал Монти. Отец хотел в это верить. Коп знал, что это неправда, чувствовал, что это неправда.