Книга Пригнись, я танцую, страница 92 – Саммер Холланд

– Нет… А вы откуда в курсе?

– Том рассказал. Хотите, я сделаю кофе? Раз мы уже здесь… У нас где-то была пара булочек. Можем позавтракать, все равно он вернется ближе к ланчу.

– Только потому что мне интересно, кто вы. – Майя садится на стул напротив. – И откуда столько о нем узнали.

Стараясь справиться с тревогой и неловкостью, – как бы не сболтнуть лишнего, – Кэтрин запускает кофемашину и рассказывает историю о том, как Джек и Гэри пытались доказать Тому, что Бога нет. Они втроем отправились к церкви, нарисовали на заборе огромный член в качестве живого примера того, что их некому наказывать за такое богохульство. А потом в воротах появился пастор и всыпал всей несвятой троице по первое число. С тех пор Том, по его словам, ни разу не сомневался в своей вере. А как еще это назвать, если не Божьим наказанием?

Майя расслабляется. Их разговор плавно перетекает в спокойное и безопасное русло, они даже незаметно снижают градус вежливости, переходя к более комфортному для Кэтрин дружелюбию. Сложно держать спину, когда сидишь у своего парня на кухне в его же футболке и болтаешь с его давней подругой.

Кстати, об этом… Том случайно обмолвился, что у них с Майей не все было так уж платонически. И то, как она о нем говорит сейчас, только подтверждает все догадки. Не то чтобы Кэтрин страдала от ревности, нет… Но выяснить некоторые детали было бы полезно.

– У меня один вопрос, – решается она, когда предыдущая тема беседы затихает. – И он точно не для первого знакомства, но я все равно хотела бы его задать.

– Валяй, – с легкостью отвечает Майя и откусывает кусочек булочки.

– У вас ведь с Томом что-то было, да?

По застывшей напряженной позе ответ становится очевидным. Кэтрин невесело улыбается возрастающей внутри тревоге.

– Просто скажи, пожалуйста, – добавляет она. – Мне стоит из-за этого переживать?

Майя молча поднимает руку, демонстрируя обручальное кольцо.

– Я замужем, – сообщает она, когда прожевывает, – и предпочитаю спать с мужем. Нет смысла бояться: никто, кроме тебя, не решится на отношения с Тыковкой.

– Почему это? – Внутри просыпается интерес.

– Потому что он неспособен любить людей, – серьезно отвечает Майя. – Для любви у него есть «Индиго».

Он начинает привыкать к этим двоим. У них своя особенная атмосфера: Зак богохульствует, Бекка его одергивает. Они могут делать это часами, но почему-то не надоедает. Вот уже месяц каждую субботу они встречаются в кафе напротив церкви, хотя ни разу об этом не договаривались. Никто не поднимает вопрос, что это за собрания такие, просто приезжают к десяти, вот и все.

Зачем-то они нужны друг другу. Том медленно жует свой омлет, пока Зак и Бекка вяло перебрасываются новостями. Он уже знает: они оба не особо выбираются из своих скорлупок. Зак работает финансовым аналитиком из дома, Бекка занимается иллюстрациями на фрилансе. Наверное, для них общение друг с другом становится отдушиной. Тем более знакомы ребята почти всю жизнь.

А что здесь делает Том Гибсон? Ответа на этот вопрос он пока не нашел, но каждую субботу продолжает подниматься, оставлять свою девушку дома и приезжать сюда, чтобы заказать очередной безвкусный завтрак.

Рак начинает бесить. Глупо, конечно, но Тому казалось, что вот-вот все пройдет. Он попьет чертовы таблетки за двенадцать косарей, проблюется, просрется, и жизнь наладится. Что это было, стадия отрицания? Наверное.