Книга Пригнись, я танцую, страница 135 – Саммер Холланд

А теперь Кэтрин даже не поднимается в свою комнату: весь день они с Томом так и провели в гостиной. Как гости.

Получается, если она так цепляется за квартиру, это тоже временно? Тогда Том прав: продать ее сейчас – рациональное решение, но она к нему не готова. Нужно подождать, пока она начнет воспринимать квартиру так же, как родительский дом, и тогда избавиться от нее будет легко и даже приятно.

– Том, про переезд, – робко начинает она, – давай обсудим.

– Снова? – удивляется он. – Кейт, милая, только сегодня поговорили.

– Нет, я про свою квартиру и сроки.

– Ты вроде сказала полгода.

– Да, но я кое о чем подумала.

Остатки терпения Тома, которое она, кажется, испытывает на прочность, сейчас становятся ощутимыми. Кэтрин даже не будет его осуждать: она действительно бывает сложной в такие моменты, но главный прогресс – она понимает это в процессе. Обычно правильная мысль приходит уже к концу ситуации.

– Давай, – выдыхает он.

– Продадим мою квартиру, когда я перестану ощущать ее своим домом, – предлагает Кэтрин. – И мне будет легче, понимаешь? Вот как сейчас с родителями.

Она пересказывает весь ход своих рассуждений, и Том кивает почти на каждую фразу. Он не злится и не подгоняет – и это как раз то, что Кэтрин особенно в нем любит. За парня, который умеет слушать, стоило выходить замуж.

– Договорились, – заключает он. – Но тогда подумай, что тебе нужно, чтобы чувствовать нашу квартиру домом. Помимо рисоварки, тут я все понял.

– Хорошо, – соглашается она и сначала замолкает, но тут же вспоминает, что еще хотела сказать: – Ты понравился маме.

– Серьезно? По ней и не догадаешься.

– Она этого никогда не показывает, – смеется Кэтрин, – просто поверь моему опыту. Но ладно мама – что такого в твоей компании, что упоминание должности заставило папу тебя принять?

– Ну, – мнется он, – мы вроде как здорово выросли. Работаем по всей Америке, собираемся в Мексику.

Кэтрин обдумывает его слова: она уже пару месяцев слушает истории из офиса, в том числе о проблемах с заводом в Китае, о складе в Денвере… И за все это время ни разу не подумала, что узнаваемость «Феллоу Хэнд» простирается шире, чем только лишь на Нью-Йорк. Вот он, хваленый аналитический ум.

– А какой у вас… не знаю, как назвать. Доход?

Том называет цифру, и Кэтрин едва не присвистывает: и это они делают на кусочках пластика с магнитной плашкой? Понятно, почему папа впечатлился! Она бы тоже впечатлилась, если бы знала.

– Знаешь, что мне в тебе особо нравится? – вдруг спрашивает Том. – Тебе плевать, сколько я зарабатываю. Ты ни разу даже не задала вопрос о годовом доходе человека, за которого вышла замуж.

– Думаешь, это хорошо? – улыбается она. – Может, я просто сглупила.

– Брось, мы оба понимаем, что я имею в виду. Бывало, девчонки, узнав, откуда я, полностью меняли свое мнение. Тебе было плевать и когда я вытащил тебя танцевать, и когда мы ели как попало в ресторане с двумя звездами Мишлен. А потом еще спрашиваешь, почему я влюбился с первого взгляда.

– Никогда не спрашивала.

– А стоило, – уверенно произносит он. – Потому что один из ответов будет таким: ты смотрела на меня как на Тома Гибсона с ножевым из Манчестера.

– Не то чтобы именно этот шрам добавлял тебе привлекательности.

– Да ладно, он шикарен.

– Мне больше нравятся другие части… в тебе.