Книга Мои французские каникулы, страница 86 – Саша Паулан

Учеба началась, но мне было совершенно не до нее. Все мысли были заняты жалостью к себе. Родители и Алина как могли поддерживали меня и пытались отвлечь и чем-то порадовать – вкусным ужином, походом в кино, шопингом. Я радовалась, честно, но… Но серые мысли заполняли меня полностью. Даже в свой день рождения я не смогла расслабиться и получить удовольствие. А это был не просто день рождения! Это был сюрприз! Алина и еще пара подружек устроили мне настоящий девичник. Они приехали за мной днем, заставили красиво одеться и увезли в самый девчачий ресторан – розовые стены, розовая мебель, розовые напитки. Разве можно было грустить в таком месте? А я грустила. Я только успевала огрызаться и сидеть с грустным лицом. Почему они меня не оставили там одну – остается для меня загадкой. Наверное, думают, что я в депрессии. Но это не так! Просто я еще учусь справляться со своими чувствами. Это оказалось сложнее, чем думала. Оказывается, я не Терминатор, который может управлять собой и своим настроением.

Серые мысли и серая погода. Незаметно наступил октябрь – самый мой нелюбимый месяц. На улице пасмурно, часто идут дожди, становится холоднее. Природа никак не отпускает осень, чтобы перейти в зиму.

– Так, Тая, тебе уже пора возвращаться к обычной жизни, – Алина толкнула меня в бок. – Хватит киснуть. Где моя лучшая подруга? Она же точно где-то спряталась под этим огромным худи.

– Я не кисну. Просто не люблю октябрь. – В аудитории было холодно, поэтому я накинула капюшон худи, которое забыл, а может быть, специально оставил Патрис. – Холодно. И противно.

– А сентябрь тогда тебя чем не устраивал? Он был теплый и солнечный.

– Алин! – взмолилась я и покрутила якорек на браслете. – Не мучай меня. Я скоро приду в норму. Обещаю!

Я твердо решила взять себя в руки и вернуться в прежнее состояние. В жизнь «до». До Патриса. Тогда я много улыбалась, а сейчас чаще с грустным лицом. Зато морщин будет меньше, успокаивала я себя.

– А все слышали, что к нам кто-то новенький переводится? – Леночка уже представила, как влюбит в себя новую жертву.

– Говорят, иностранец!

– Ага, из ближайшего СНГ, – заржал Кирилл.

– Надеюсь, итальянец! – Леночка мечтательно закатила глаза.

– Ага, французы что-то слишком вредные, – Кирилл вспомнил, что не смог найти общий язык со своим студентом из Франции. Весь месяц они провели почти молча.

– Bonjour! C’est notre nouvel élève! – В аудиторию зашел преподаватель французского и повторил на русском: – Добрый день! Это наш новый студент, который перевелся к нам из Франции.

– Bonjour! – раздался до боли знакомый голос.

Я не успела даже посмотреть на вошедшего – сразу все поняла. По моему телу пробежали мурашки, а ладони стали словно льдинки.

Я вскочила со своего места и… застыла, не веря своим глазам.

Этого не может быть!

Я смотрела на вошедшего… Не может быть!

Патрис стоял и улыбался. На долю секунды мне показалось, что в аудитории больше никого нет.

Только Я и ОН.

Время остановилось, и мир вокруг перестал существовать.

От количества переполняющих меня эмоций я закрыла глаза, потому что в носу стало щипать – верный признак того, что я готова разреветься.

– Привет, – горячий шепот Патриса обжег мне кожу. – Я так соскучился… Тебе очень идет мое худи.

Невероятно, я снова почувствовала его губы. Такие теплые и твердые, со вкусом фисташек. Они переносили меня на несколько месяцев назад, когда он впервые меня поцеловал.