Книга Осень. Латте. Любовь, страница 15 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

Я обвела глазами зал и быстро нашла сидящего в углу Марека. Он выбрал столик рядом со шкафом, заставленным книгами и настольными играми. Волнение тут же отступило. Во-первых, я обрадовалась, что сразу узнала его. Во-вторых, что он пришел раньше меня (ненавижу кого-то ждать, вся бы извелась, если бы пришлось сидеть тут одной). В-третьих, мне пришло в голову, что если беседа не задастся, можно будет сыграть в «Колонизаторов»^[7]. Обожаю строить города, прокладывать дороги и яростно торговаться, меняя сено на овец.

Увы, мое приподнятое настроение длилось недолго. Подойдя к столику ближе, я поняла, что крепко попала. Нет, в жизни Марек не оказался в тысячу раз лучше, чем на фото. Его вряд ли можно было сравнить с голливудским актером или певцом популярного бэнда. Но, надеюсь, вам знакомо это странное чувство и вы сможете правильно меня понять.

Чувство, когда ты первый раз видишь человека и внутри что-то щелкает. Как будто игла встала на пластинку патефона и заиграла музыка. На монахов, наверное, так нисходит божественное озарение. Женщины же просто понимают: в этого парня я влюблюсь. Неотвратимо и неизбежно. Такое чувство возникает редко и всегда неожиданно. Как появление в декабре пана, снимающего показатели счетчиков. То есть ты вроде и знаешь, что когда-то он неминуемо придет, но напрочь забываешь об этом, забив голову другими делами.

В общем, я запала на Марека с первого взгляда. Оставался, конечно, крошечный шанс, что с ним что-то не так. Например, окажется, что у него харизма горного тролля, тупое чувство юмора или мерзкий писклявый голос. Но когда Марек вежливо поздоровался и встал, чтобы помочь мне снять верхнюю одежду, эта призрачная надежда испарилась. Симпатичный, галантный и с низким бархатным голосом. Смертельное комбо.

Надо ли говорить, что я снова занервничала и начала нести полную чушь? А точнее, бурно жаловаться на свой гастрит. Тема, конечно, для меня животрепещущая, но вряд ли интересная собеседнику.

Проблема в том, что от волнения во мне всегда просыпается излишняя словоохотливость. И справиться с ней – выше моих сил. Все, что я могу, – утешаться мыслью, что это своеобразная проверка на эмпатичность. Если Марек сможет ее пройти, он точно герой моего романа. А если нет… ну, я хотя бы выговорюсь. Не могу же я постоянно ныть только родственникам, друзьям и коллегам. Они и так наверняка от меня устали.

Так что мне оставалось только смириться и трещать как сорока.

– Сейчас я расскажу тебе два плюса гастрита. Во-первых, после приступа, когда ничего не болит, жизнь кажется просто прекрасной. Все проблемы тускнеют на фоне трех часов наедине со спазмом желудка. Во-вторых, из-за этой чертовой диеты начинаешь стремительно терять килограммы. Вот смотри, – я верчу головой в разные стороны, – второй подбородок решил меня покинуть. А вот ямочки на щеках пока держатся.

– Они молодцы, – серьезно кивает Марек, заставляя мое сердце сделать кульбит.

Не столько от того, что он хвалит мои ямочки, сколько из-за того, что он действительно внимательно меня слушает. И даже уточняет:

– Сколько тебе еще нужно будет сидеть на диете?

– Врач дал размытые рекомендации, из которых следует, что питаться правильно нужно всегда. Правда, у него моравский говор, и я вообще мало что поняла. А исходя из того, что я нагуглила, слизистая восстанавливается около года. Правда, именно строгую диету обычно назначают на неделю-две сразу после приступа, потом постепенно можно расширять меню. Но жареное, жирное и сладкое остаются под запретом.