Книга Осень. Латте. Любовь, страница 14 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

Заходя в это приложение, я всегда испытываю желание вооружиться вилкой. Ну, чтобы снимать лапшу с ушей. Каждый второй профиль выглядит так, будто его обладатель посетил сотню стран, построил десять успешных бизнесов и своими руками посадил целый лес, нехило подкачав при этом бицепсы и пресс. При этом, конечно же, этот отфотошопленный красавчик – профеминист и сидит в тиндере исключительно с целью вступить в брак.

Возможно, я придираюсь, но у меня глянцевые картинки и продуманные описания профилей вызывают только тревогу. Ощущение, что меня старательно заманивают в ловушку. Поэтому я свайпаю такие профили влево и старательно ищу обычных симпатичных парней. Первый такой попадается мне довольно скоро. Кудрявый Ян сразу привлекает взгляд открытой улыбкой на селфи. На двух других фотографиях он еще милее: задумчиво читает книгу в каварне и обнимается со щенком где-то в горах. Последний кадр явно размещен с целью растопить мое сердце. Но на такую манипуляцию я готова поддаться. Открываю описание профиля… и на пару секунд просто замираю, осознавая только что прочитанное:

«Мебель в IKEA выглядит непритязательно, но вы не представляете, насколько она комфортна. Например, на диване «Ликселе Левое» можно просидеть весь день.

То же самое можно сказать и о моем лице».

Я, конечно, понимаю, что когда птичку ловят, ей красиво поют. И в целом довольно позитивно отношусь к оральным удовольствиям… Вот только не готова начинать с них знакомство. Так что прости, Ян, и прощай.

Ладно, по крайней мере сидеть в тиндере точно не скучно. Мне встречается еще несколько профилей, вызывающих испанский стыд вперемешку со смехом, прежде чем я нахожу его. Марека.

Темные волосы, густые брови, хмурый вид и неожиданно очень добрый взгляд. На втором фото в галерее он работает за ноутбуком. На третьем – стоит, засунув руки в карманы пальто, на Староместской площади. На четвертом – внимательно смотрит в темные глазницы черепов в Костнице. Последний кадр, конечно, несколько мрачный. Но место в Кутна-Горе историческое, логично, что он там решил сфотографироваться на память.

С надеждой открываю описание профиля. Оно не слишком меня впечатляет, но по крайней мере и не разочаровывает. Двадцать девять лет, любит Depeche Mode^[6], собак и тыквенный суп. Информации немного, но собак я тоже люблю и ничего не имеют против британского рока. Как, впрочем, и против тыквенного супа.

Свайпаю вправо. И продолжаю изучать профили мужчин, которые тиндер подкидывает мне дальше. Периодически попадаются симпатяги, но я все равно снова и снова возвращаюсь мыслями к Мареку. Понимаю, что вряд ли он тоже прямо сейчас сидит онлайн. И вообще не обязан меня свайпать в ответ. Но когда на экране загорается яркая надпись «Новый мэтч!», я непроизвольно задерживаю дыхание, надеясь увидеть именно его.

Когда фотография Марека наконец загружается, я так счастлива, будто только что слопала вишневый штрудель.

На встречу идти было страшно так, что сводило живот. Ну, я надеялась, конечно, что это признаки волнения, а не предвестники очередного приступа. Я и так достаточно экстравагантна, чтобы запомниться собеседнику. Корчиться от боли на полу каварны для этого необязательно.

Место встречи выбрал Марек. Я раньше там не была и не сильно горела желанием разглядывать запретные тортики, но расположение в пяти минутах от офиса показалось удобным. Спрятанный на тихой улочке «Приют сладкоежек» выглядел так, будто сошел со страниц доброй сказки. Мне очень понравился мелодичный звон дверного колокольчика, мягкий свет старинных ламп и длинный деревянный прилавок со стеклянной витриной.