Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 77 – Влада Мишина

– Я знаю, – тихо сказал он.

– О чём?

– О студентке. В Орден поступил срочный запрос от Ковена на допуск ведающих в палаццо. К сожалению, его отклонили.

«Никто из профессоров не придёт, – поняла я. – По крайней мере, не официально. Только если кто-то из них решится пробраться сюда, как мы с Джиованни».

Конечно, запрос в Орден был логичным исходом. Это я могла отправиться на импульсивное спасение, ещё и втянуть в это профессора Калисто. А руководство Академии и тем более Ковен должны были решать всё это официальным способом.

– Вы здесь, чтобы забрать меня в Орден? – тихо спросила я, готовясь сбежать и всё-таки попытаться найти Леану.

– Я здесь, чтобы удостовериться, что информация Ковена о пропавшей девушке – правда, – спокойно ответил Ричард.

– Разве это входит в обязанности верховного инквизитора? – нахмурилась я.

– Нет, но я счёл ситуацию достаточно серьёзной, чтобы прибыть лично.

В словах мужчины мне послышалась ложь, однако причин для неё я не видела.

– Я никуда не уйду, – резко сказала я, складывая руки на груди.

– А я просил вас уйти? – холодно усмехнулся Ричард. – Вы собирались искать студентку. Я – тоже. Думаю, этим нам и нужно заняться.

Мне потребовалась целая минута, чтобы справиться с удивлением и взять себя в руки. Но, во имя Триады, поведение Блэкуотера было необъяснимым! К чему инквизитору нужно было самому идти в палаццо, когда можно было отправить одного из сотен подчиняющихся ему слуг Первозданного? Какое ему было дело до ведающей? Почему я всё ещё не была арестована?

Возможно, отсутствие ответов на эти вопросы было мне на руку. К тому же я просто не могла больше терять время.

Ричард опустился на колени, осматривая садовые тропинки, давно скрывшиеся под сорняками, опавшими листьями и обломками ветвей. Он обернулся, хмуро глядя на то место, где ещё недавно стоял.

– Странно. Я только что прошёл здесь, но ничего не примято – следов нет.

– Проклятие, – пожала я плечами. – Оно стремится сохранить ничем не нарушаемое увядание, запутать и ослабить разум.

Инквизитор поджал губы, с неодобрением взглянув на меня, как будто я была причиной всех его бед.

– Я сейчас буду использовать магию. Пожалуйста, не отвлекайте меня и не пытайтесь сжечь, – попросила я, подходя к одному из деревьев.

К счастью, Ричард проигнорировал мою неумелую шутку про сожжение.

«Должно сработать!» Я впилась пальцами в сухую мёртвую кору. Мне предстояло применить сложное заклинание слияния, которое позволяло прочесть то, что могла знать только природа и что было недоступно человеку.

– Mihi loquere.

Зрение покинуло меня, но лишь для того, чтобы смениться новым. Я была листвой. Я была корой. Я была каждой клеточкой страдающего и умирающего дерева. Его убивали алые искорёженные нити, пронизывающие весь сад. Это были нити проклятий. Больше, чем мне когда-либо доводилось видеть.

– Не меньше пятнадцати… – прошептала я.

– Что? – спросил Ричард.

– Я вижу около пятнадцати проклятий, может, больше. Некоторые идут из дома – остальные в саду.

«Что же здесь произошло?..» Я провела пальцами по коре дерева вниз и, не разрывая контакта, опустилась на колени, чтобы прижать ладони к земле.

Нити проклятий ринулись ко мне, почти пронзая, но так и не коснулись. «Они как будто ждут чего-то». Понимание было внезапным и очень логичным. Про палаццо Контарини ходило много страшных историй. Из года в год люди передавали их друг другу, слухи расползались по всей Венеции. Если всё и началось с художника Луццо, то после здесь умерло ещё немало людей. Каждый со своим страхом. Проклятие крепло, потому что убивало. И питалось оно страхами, которые люди рассказывали, придя сюда.