Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 66 – Влада Мишина

После короткого стука и позволения войти я открыла знакомую дверь. Санторо сидела за столом, устало уперев лоб в сцепленные руки. Ещё вчера, во время разговора с Вороном, она казалась другой – полной жизни и стойкости, несмотря на болезнь. Теперь же в кресле ректора сидела бледная пожилая женщина, которая, впрочем, подняв на меня взгляд, снова стала Леди Проклятий, какой я её знала.

– Синьорина Кроу, чем я могу быть полезна?

– Надеюсь, вы чувствуете себя хорошо. – Британская вежливость, ничем не искоренимая, не позволяла мне сразу перейти к сути разговора и тем более с порога просить о сочувствии.

Ректор усмехнулась, потирая пальцем переносицу.

– Возраст, синьорина Кроу, даже для ведающих может стать бременем.

«Никогда не задумывалась, сколько лет Санторо. Она выглядит не старше шестидесяти…» В случае с ведьмами внешность часто бывала обманчивой. Ведающие жили дольше, чем простые люди. Некоторые переступали рубеж ста лет, сохраняя красоту при помощи зелий или заклинаний. Однако природа всегда брала своё, и после века жизни даже самые сильные ведающие отправлялись в Обитель. Ворон был исключением, разумеется. И своих тайн он не раскрывал.

– Если я чем-то могу помочь, прошу, скажите.

– Благодарю, но не стоит беспокоиться. Я ещё поживу, синьорина Кроу, – Санторо говорила уверенно и спокойно, и я очень хотела, чтобы её слова были правдой. – Так о чём вы хотели поговорить?

Память вовремя подкинула план, возникший у меня накануне, – поговорить с Санторо об Адриане. В конце концов, письмо отца было куда менее важным, чем жизнь и здоровье человека, а потому могло подождать.

Неловко прочистив горло, я произнесла:

– Мне повстречался один человек, поэт.

– Поэт? – женщина мечтательно улыбнулась. – В вашем возрасте я знавала много поэтов… В Венеции они особенно хороши.

Франческа Санторо была итальянкой до мозга костей. Несмотря на строгий образ, в её словах часто проскальзывали фривольности, которые уже давно перестали меня смущать.

– Этот мужчина оказался под действием проклятия, – вынуждена была добавить я.

Выражение лица ректора мгновенно стало серьёзным.

– Уровень? Тип?

– Второй уровень. Проклятие чужой души. Источник – писчее перо. Но с этим уже покончено.

– Вы использовали очищение? – уточнила Санторо.

– Не совсем. Я пыталась узнать истинное имя проклятой сущности, которая была в пере, и освободить поэта.

Тяжёлый взгляд ректора приковал меня к месту. Конечно, можно было солгать: сказать, что помогло простое заклятие очищения. Но я не жалела о своём выборе и готова была принять осуждение Санторо, не раз предостерегавшей нас от подобных рисков.

– Разве вы забыли мои уроки? – нахмурилась она. – Вы могли не сдержать проклятие, и оно поработило бы вас. Или пострадали бы люди поблизости.

– Риск был, – согласилась я. – Тем не менее проклятие удалось уничтожить. Поэт выжил, и никто не пострадал.

Санторо молчала, продолжая буравить меня строгим взглядом, и я вынуждена была добавить:

– Я хорошо запомнила ваши уроки, ректор. Но вы сами говорили, что каждый ведающий избирает свой путь.

– Это всё, о чём вы хотели мне сообщить? – тон женщины был жёстким.

Она не одобряла моего поступка. «И пусть. В этот раз мне удалось спасти много жизней».

– После уничтожения проклятия пришли инквизиторы Ордена.