Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 32 – Влада Мишина

– Я был рад помочь, – Джиованни взглянул на меня и коротко поклонился. – И, несмотря на обстоятельства нашей встречи, я рад знакомству с вами, синьорина Кроу.

Мне хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Джиованни ещё раз галантно попрощался с Санторо и скрылся на лестнице.

– Пойдёмте, Эстер, – повторила ректор. – У вас был тяжёлый день. Я уверена, что вам не терпится оказаться в кровати.

«Боюсь, что, оказавшись в одиночестве, я просто сойду с ума». Разумеется, Санторо я этого не сказала и просто последовала за ней в профессорское крыло. Ни ректор, ни профессор Калисто и так не обязаны были нянчиться со мной. Возможно, в одиночестве мне на самом деле должно было стать легче.

Санторо остановилась у красивой двери из красного дерева на жилом этаже профессоров.

– Эту комнату подготовили к вашему приезду. Когда вы будете готовы к беседе, просто зайдите ко мне. Я решила не менять свой кабинет на новой должности, поэтому найти его труда не составит.

– Спасибо, – сказала я, не зная, когда найду в себе силы на разговор.

Напоследок Санторо сжала мою руку. От её по-матерински тёплого прикосновения на душе стало немного легче. И эта лёгкость осталась даже после того, как ректор ушла.

Зайдя в подготовленную для меня комнату, я запрокинула голову, разглядывая потолок. Он был купольным, зачарованным так, чтобы повторять небо. Звезда блеснула и, падая, прочертила светящейся линией небосвод. У меня закружилась голова. Нужно было срочно прилечь.

На негнущихся ногах я добралась до кровати и повалилась, раскинув руки. Убранство комнаты в тот момент беспокоило меня мало: всё равно ничего не было видно из-за чёрных точек, пляшущих перед глазами.

– Как же всё давит… – я оттянула ворот амазонки, которая всё ещё пахла полынным дымом и насквозь промокла после моего падения в крипте.

Встряхнув руками, я при помощи магии расстегнула все пуговицы и застёжки.

– Sagaciter^[16].

Вещи соскользнули с тела, прямо в воздухе очищаясь и разглаживаясь. Оставшись в шёлковой камизе на тонких бретелях, я снова махнула рукой:

– Ordinis^[17].

Чистая и выглаженная одежда с хлопком растворилась в воздухе, переместившись сразу в вещной сундук, который я всё же успела заметить в комнате. В кои-то веки расточительное использование магии не казалось чем-то постыдным, а было простой необходимостью. Встать, чтобы раздеться, я бы всё равно не смогла.

Рядом со мной на кровати лежали часы Тадеуша и купленная на площади газета. Взглянув на промокшую бумагу, я невольно поморщилась. «Вот сейчас мне тревога от прочтения прессы точно не нужна…» Плавный жест, и газета отлевитировала на столик, а часы оказались в моей руке.

Кончиками пальцев я провела по разбитому стеклу и застывшему времени.

3:47. Ведьмин час, между третьим и четвёртым часом тьмы. Все проклятия, все силы были в это время особенно сильны.

– Тадди, зачем ты призвал их ночью? – спрашивала я у бездушного циферблата. – Почему работал один? Зачем ты оставил меня одну?

Свернувшись клубочком на кровати, я прижимала к себе часы брата и беззвучно плакала, пытаясь хоть немного выпустить боль. «Значит, ты всё-таки погиб не утром, а ночью. Но нашли тебя позже…»

– Если бы я приехала чуть раньше. Если бы ты втянул меня в свои исследования, как делал всегда… Я бы тебя спасла.