Книга Испорченный король, страница 141 – Ноа Хоуп

Я стиснул зубы, не отводя взгляд от его действий.

– Не знаю, когда я зашёл, она уже лежала на полу в крови.

Доктор кивнул и стал осматривать рану Насти, потом прощупал пульс, приложил стетоскоп к её груди.

– Пуля прошла навылет. – сказал он, обращаясь ко мне, в то же время ловко обрабатывая рану антисептиком и накладывая стерильную повязку. – К счастью, судя по всему, крупных сосудов не задето. Но есть риск внутреннего кровотечения и инфекции. Нам нужно в больницу. Необходимо сделать рентген и, возможно, операцию, чтобы очистить рану и убедиться, что нет осколков.

– Мы можем вернуться в Италию? Мой врач… – начал я, но доктор покачал головой, прерывая меня.

– Синьор, это слишком долго. Каждая минута на счету. У меня есть хороший знакомый, хирург, он работает в частной клинике. Всё сделает как надо. И, что не менее важно, не сообщит в полицию.

Я быстро обдумал все варианты, лихорадочно прокручивая в голове возможные сценарии. Выбор был очевиден. Здоровье и жизнь Насти были важнее любых проблем с Братвой. Мне было плевать, что они сделают, когда узнают, что Пахан и его сын мертвы, так же как и их небольшая армия. Я уничтожу каждого солдата, если понадобится, превращу их мир в ад. Но сначала я должен был позаботиться о Насте.

– Хорошо. – кивнул я. – Действуйте. Звоните своему другу. И побыстрее.

Мой взгляд упал на небольшой плед, небрежно брошенный на диван рядом с телом Игоря. Странное спокойствие охватило меня, когда я стянул его и осторожно накрыл им Настю. Затем, подхватив её на руки, я почувствовал, какое её тело лёгкое, хрупкое и беззащитное.Я прижал её к себе, чувствуя, как бьётся её сердце, слабый, но упорный ритм жизни.

Мы вышли из кабинета, оставив за собой следы крови и смерти, но в сердце моём горела единственная направляющая звезда – я должен защитить свою любимую. Мне и так понадобилось слишком много времени, чтобы добраться сюда, и я никогда не смогу забыть, что это чудовищное промедление могло стоить Насте жизни. Одно неверное решение – и я потерял бы её навсегда.

Всю дорогу до больницы Настя лежала у меня на руках, её голова покоилась на моём плече, такая лёгкая, почти невесомая.

«Иисусе, только бы она выжила!» – эта мысль, как заевшая пластинка, навязчиво крутилась в моей голове, вытесняя всё остальное.

Я сильнее прижал Настю к своей груди, боясь, что она растворится, как дымка, оставив после себя лишь призрачную боль и зияющую пустоту. Её прерывистое, хриплое дыхание обжигало мою кожу сквозь тонкую ткань рубашки. И каждый слабый, но упрямый удар её сердца был единственным доказательством того, что она всё ещё здесь, со мной.

Док сидел напротив и внешне сохранял маску профессионального спокойствия, но я видел – желваки на его скулах ходили ходуном, а пальцы, проверяющие пульс Насти, дрожали. Он украдкой бросал на меня взгляды, полные тревоги, которые пытался скрыть за притворным равнодушием.

Когда мы, наконец, прибыли, нас встретил мужчина лет тридцати пяти с усталым, проницательным взглядом и светлыми волосами. Без лишних слов он провёл нас в небольшую, стерильно чистую смотровую. Резкий запах антисептика ударил в нос, смешиваясь с металлическим привкусом крови во рту. Стены, выкрашенные в холодный, безликий белый цвет, казалось, давили со всех сторон, а яркий свет ламп резал глаза.