Книга Самый тёмный грех, страница 158 – Ноа Хоуп

Хосе, будучи прикованным и измученным, бился в своих цепях, съёживаясь от каждого нового звука пытки. Его глаза метались по подвалу, полные животного ужаса и осознания собственной неминуемой, мучительной участи.

Прошло, может быть, минут десять, которые показались вечностью. Наконец, Лукас медленно выпрямился, отступая от того, что когда-то было Эмилем и Жюлем Морлан и Хосе. Теперь это были лишь изуродованные, почти безжизненные куски плоти, жалкие остатки человеческих существ.

Лукас вытер руки о какую-то грязную тряпку, валявшуюся на бетонном полу. Его грудь тяжело, но ровно вздымалась, словно он только что закончил пробежку, а не сеанс методичной, жестокой расправы. Затем Лукас медленно повернулся ко мне. Его лицо было абсолютно спокойным, почти безмятежным. Лишь в самой глубине его глаз всё ещё плясали дьявольские огоньки необузданного удовлетворения.

Он подошёл ко мне, сокращая расстояние несколькими широкими, уверенными шагами. И, не говоря ни слова, властно, почти грубо притянул меня к себе. Одна его рука сомкнулась на моей талии, другой – запустила пальцы в волосы, резко, почти болезненно запрокинув голову. Его губы обрушились на мои в жадном, собственническом поцелуе. И я ответила ему с той же безумной страстью, цепляясь за него, как за единственную опору в этом хаотичном мире.

Когда Лукас, наконец, оторвался от моих губ, оставляя их гореть и пульсировать, мы оба тяжело дышали, воздух вокруг нас, казалось, искрился от напряжения.

– Пойдём, мой ангел, – хрипло произнёс он, и в его голосе звучали нотки нежности, предназначенной только для меня.

Лукас взял меня за руку, его пальцы крепко переплелись с моими. Мы поднялись по лестнице, оставляя позади подвал с его ужасами. Тишина верхних этажей, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера, показалась оглушительной, почти нереальной после того, что произошло внизу. И остановились лишь в просторной, залитой мягким светом гостиной. Посреди комнаты, на журнальном столике из тёмного дерева, я заметила разложенные архитектурные чертежи – проект невероятно красивого, современного дома, с панорамными окнами, и сложной, многоуровневой структурой. А сверху лежала изысканная бархатная коробочка глубокого, насыщенного тёмно-синего цвета.

Моё сердце, только что успокоившееся после адреналинового всплеска в подвале, сделало очередной кульбит и замерло, а потом бешено заколотилось в груди.

Лукас остановился рядом со столиком, помедлил несколько секунд, затем протянул руку и взял коробочку. Его длинные пальцы сомкнулись на гладком бархате. Он повернулся ко мне, и в его глазах, которые совсем недавно горели холодной яростью и первобытной жестокостью, теперь плескалась такая глубокая нежность и всепоглощающая любовь, что у меня перехватило дыхание, а где-то внизу живота сладко заныло.

Мои руки сами собой взлетели ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу вздох изумления, неверия и сладкого предвкушения. Мысли в голове спутались, превратившись в хаотичный вихрь.

Этого не могло быть. Или…?

– Дана, я больше не хочу оглядываться на прошлое. – его голос был низким, глубоким, обволакивающим. Каждое слово вибрировало силой и теплом, проникая под кожу и вызывая дрожь предвкушения. – Оноосталось там, внизу, вместе с теми, кто пытался тебя сломать. И больше не имеет над тобой власти. Единственное, что важно – это наше настоящее и будущее.