Книга Самый тёмный грех, страница 155 – Ноа Хоуп

– Крылья… – прошептала она, её пальцы робко потянулись к моей спине, но замерли на полпути. – Ангел…

– Ах, это, – протянул я небрежно и криво усмехнулся, прекрасно понимая, что именно она увидела – татуировку ангела с крыльями на всю спину. Затем всё-таки взял пачку, вытащил одну и начал нежно вытирать её спину, ощущая, как она вздрагивает от каждого моего прикосновения. Закончив, отбросил салфетку и снова лёг рядом, притягивая Дану к себе, так, чтобы её голова удобно устроилась у меня на груди. Пальцы начали лениво перебирать её мягкие пряди.

Пришло время для некоторых откровений.

– Сразу после того, как вытащил тебя из того ада, я набил эту татуировку. – я почувствовал, как она замерла, но продолжил рассказывать: – С этого момента всё и началось, Дана. Моя одержимость тобой. Я увидел тебя – сломленную, испуганную, но с огнём в глазах, который они не смогли потушить, – и понял, что ты моя.

Я сделал паузу, давая ей время переварить эту информацию, осмыслить услышанное. Её рука нашла мою на её талии, пальцы судорожно сжались.

– Как ты уже знаешь, я следил за тобой все эти годы, – продолжил я ровным голосом. – Установил камеры в твоей квартире. Поставил жучок и прослушку на телефон. Я слушал все твои разговоры, знал, кому ты звонишь, с кем встречаешься. В общем каждый твой шаг. Ночью, когда ты спала, я пробирался в твою комнату. Днём, скрываясь в тени, следовал за тобой по улицам, когда ты выходила из дома. Я хотел знать о тебе всё.

Её тело напряглось в моих объятиях, ноона не пыталась вырваться, просто молча впитывала каждое слово.

– Даже клуб, где мы встретились, я открыл его и назвал в твою честь. Мой личный храм, посвящённый тебе. Но прежде чем ты сделаешь поспешные выводы, – голос стал мягче, – я ни разу не занимался там ни с кем сексом. Только когда эта жажда и одержимость тобой становилась почти невыносимой, я… позволял некоторым из них облегчить напряжение. Минеты, не более. Никаких поцелуев и прикосновений сверхнеобходимого. Ничего, что могло бы осквернить твой образ в моей голове. Каждый раз это были разные девушки, и их лица стирались из памяти через десять минут. Потому что всё это время я ждал только тебя, Дана.

Я замолчал, чувствуя, как бешено бьётся её сердце о мою грудную клетку. Это была лишь часть правды, которую я мог рассказать сейчас, не рискуя напугать её и испортить момент. Остальное покажу ей позже, когда она будет готова.

Тишина затянулась. Она молчала так долго, что я уже начал думать, что она не ответит, что мои откровения оттолкнули её, воздвигнув между нами непреодолимую стену. Но потом её голос, тихий, но твёрдый, прозвучал у самого моего уха:

– Ты больной, одержимый ублюдок, Лукас Висконти.

Лёгкая, самодовольная усмешка тронула мои губы.

– Возможно, – согласился я. – Но я твойбольной, одержимый ублюдок, Дана. Только твой.

Она чуть приподняла голову, её глаза встретились с моими. В них не было страха, который я ожидал увидеть. Только тёмная, непоколебимая решимость, понимание того, кто я есть на самом деле, и принятие.

– Да, – выдохнула она. – Мой.

И в этот момент, когда между нами, наконец, рухнула последняя стена, я понял, что это – наше настоящее начало. Но это несладкая сказка со счастливым концом. Не история искупления, а суровая, безжалостная правда о двух сломленных душах, нашедших друг в друге своё извращённое спасение. Она приняла мою тьму, так же как я принял слабый свет, который всё ещё тлел где-то в глубине её души, обещая искупление, которого мы оба не заслуживали.