Книга Самый тёмный грех, страница 145 – Ноа Хоуп

Она медленно подняла голову, её заплаканные глаза обвели комнату. В них всё ещё читался ужас от масштабов разрушений, но теперь к нему примешивались растерянность и недоумение, а также крошечная искра чего-то тёплого.

Аккуратно, почти с благоговением, я уложил её на широкую кровать. Светлые волосы раскинулись по подушке спутанным ореолом, несколько прядей прилипли ко лбу. Мои пальцы на мгновение задержались на её талии, ощущая тепло сквозь тонкую ткань одежды. Она вздрогнула от моего прикосновения, и я услышал, как её дыхание сбилось, стало частым и прерывистым.

Не выпуская её из поля зрения ни на секунду, я навис над ней, упираясь предплечьями по обе стороны от головы. Мои мускулы гудели от сдерживаемого месяцами напряжения, от близости, которая была одновременно и пыткой, и высшим благом. Я заключил её в эту импровизированную клетку из своего тела, отрезая все пути к отступлению. Жадно втянул носом её запах – теперь он был не просто мучительным воспоминанием, не призрачным фантомом, терзавшим меня бессонными ночами, а настоящим. Такой близкий и дурманящий, что голова шла кругом. Голод, который я подавлял месяцами, взревел внутри, требуя немедленного насыщения. Кровь стучала в висках, отдавалась тяжёлой пульсацией во всём теле, особенно в паху.

– Я знаю, у тебя миллион вопросов, ангел, – голос стал ниже, интимнее. Тыльной стороной ладони провёл по её щеке, чувствуя мягкость её кожи. Она подалась навстречу моему прикосновению, её ресницы дрогнули и прикрылись на мгновение. – И нам действительно, чёрт возьми, есть что обсудить. Особенно твоё бегство, которое едва не свело меня в могилу. Но не сегодня, малышка.

Я наклонился ещё ниже, так, что мой лоб почти коснулся её лба, а наши дыхание смешалось.

– Сейчас… – я выдохнул эти слова ей прямо в губы, такие манящие, чуть приоткрытые, которые я так отчаянно жаждал почувствовать все эти бесконечные дни. – Ты. Нужна. Мне.

Каждое слово было пропитано месяцами животного голода, отчаяния и слепой ярости от разлуки. Я не мог больше сдерживать собственные чувства, эту лавину, что грозила смести всё на своём пути. Казалось, весь мир вокруг нас исчез, растворился, оставив только нас двоих в этом маленьком пространстве.

Медленно, растягивая пыточно-сладкое мгновение и смакуя каждую долю секунды нашей близости, я провёл кончиками пальцев по её шее, ощущая, как под ними ровно и сильно бьётся пульс. Затем ниже, к нежной ямке у основания горла, к хрупким ключицам, так соблазнительно выступающим под тонкой кожей. Каждый контур тела был мне до боли знаком, выжжен в памяти, и сейчас я заново открывал его для себя. Мои пальцы запутались в её волосах, сжав их у корней, заставляя её чуть запрокинуть голову, открывая мне больше доступа к её шее.

– Ты слишком долго была вдали от меня. – прошептал я, касаясь губами её кожи у виска, чувствуя её дрожь. – Я больше не выдержу ни дня без тебя.

Её ресницы дрогнули, и в уголке глаза блеснула слеза. Но не от страха. Это было что-то другое, глубже. Она подняла руку, и мягко обвела мою челюсть. Её пальцы были прохладными, но это прикосновение обожгло меня до самого нутра.

– Лукас… у меня больше нет сил бороться с тобой, – выдохнула она, и это прозвучало как капитуляция. Как признание, которого я ждал, кажется, целую вечность. – И… я не хочу.