Книга Самый тёмный грех, страница 142 – Ноа Хоуп

И потом медленно, почти незаметно, напряжение в её теле начало спадать. Кулачки разжались, бессильно опустившись мне на плечи. Пальчики уже не отталкивали, а наоборот цеплялись за рубашку. Её дыхание стало прерывистым, смешиваясь с моим. Она таяла, как воск от пламени, что всегда горело между нами, и которое невозможно было потушить ни расстоянием, ни временем, ни даже её ненавистью.

Казалось, прошла вечность, прежде чем я, наконец, оторвался от её губ, тяжело дыша, но не выпуская её из своих объятий.

– Моя девочка. – произнёс я хрипло, и большим пальцем провёл по её припухшей нижнейгубе. – Смирись с этим. Чем быстрее ты это поймёшь, тем легче будет нам обоим.

Я снова наклонился, на этот раз целуя её медленнее, глубже, вкладывая всю свою тёмную нежность. Ей нужно было почувствовать не только мою силу, но и эту бездонную пропасть одержимости. Она должна была понять – пути назад нет. И никогда и не было. С того самого момента, как наши взгляды впервые встретились в грязном подвале.

– Ты больше никуда от меня не уйдёшь, ангел, – прошептал я ей в самые губы, чувствуя, как она непроизвольно дрожит всем телом под моими руками. – Я сожгу весь мир дотла, но не отпущу тебя.

Она отстранилась, насколько позволяла моя хватка.

– Почему ты так одержим мной, Лукас? Что тебе от меня нужно?! Хочешь трахнуть до беспамятства, пока я не забуду собственное имя?! Сломать окончательно, чтобы я, как послушная собачонка, ползала у твоих ног, вымаливая крохи внимания?! Превратить в безвольную куклу, которую можно тискать, когда тебе вздумается, а потом выбрасывать в тёмный угол?!

– Ты думаешь, это просто похоть, Дана? – я криво усмехнулся и провёл костяшками пальцев по её мокрой от слёз щеке. – Думаешь, я искал тебя по всему миру, тратил миллионы, только чтобы удовлетворить какое-то примитивное животное желание обладать или сломать тебя?

Я прижал её ещё ближе, так что она могла чувствовать, как бешено колотится моё сердце.

– То, что я чувствую к тебе, это гораздо, блядь, больше. Это огонь, что сжигает меня изнутри каждый проклятый день, когда тебя нет рядом… Это грёбаная чёрная дыра в груди, которую можешь заполнить только ты, твой запах, твоё тепло, вкус твоей кожи… и твоя чёртова ненависть. Даже она нужна мне, как наркотик, без которого начинается ломка! Если это не любовь, то я не знаю, что это, чёрт возьми!

Она с трудом сглотнула, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Лукас… это… нездоровые чувства. Это безумие.

– Да, это больная и извращённая любовь. Любовь, которая заставляет меня терять последние остатки рассудка, которая превращает меня в зверя, готового разорвать любого, кто посмеет встать между нами! И эта любовь, Дана, требует тебя всю, без остатка! Каждую чёртову частичку твоего упрямого и непокорного существа!

Мои пальцы снова сжались на её затылке, заставляя её смотреть мне в глаза.

– И рано или поздно ты полюбишь меня, Дана. Так же сильно, каки я тебя. Потому что ты создана для меня, мой непокорный ангел.

Десять. Чёртовых. Часов. Я провёл их в этом металлическом гробу, запертый рядом с ней. Каждая секунда растягивалась в пытку, потому что я не мог даже, блядь, прикоснуться к ней так, как требовало всё моё естество. Это была изощрённая пытка, от которой темнело в глазах, а в паху нарастала тупая, ноющая боль, требующая немедленного освобождения.