Книга Самый тёмный грех, страница 140 – Ноа Хоуп

– Я… – она снова повернулась ко мне, и в её голосе зазвучала мольба, смешанная с упрямством. – Я правда скучала, Лукас. Ты не поверишь, как сильно. Каждую ночь я видела тебя во сне. Но как я могу его сейчас оставить? Ты только посмотри на него, он же еле на ногах стоит! Ему нужно в больницу!

Мои губы скривились в жестокой усмешке, лишённой всякого намёка на веселье. Я очень медленно покачал головой.

– Ошибаешься, Дана. Ты – моя и всегда будешь. Твои желания сейчас, к сожалению для тебя, не учитываются. А что касается Хантера, мне абсолютно плевать на него, – отрезал я, глядя ей прямо в глаза, вкладывая в каждое слово всю свою непреклонность. – У нас с ним был договор. Я любой ценой забираю тебя из этой дыры и гарантирую твою безопасность. А вот останется ли он при этом жив, здоров или превратится в корм для рыб – это, мой дорогой ангел, в условия нашей сделки не входило. Его существование для меня имеет значение только потому, что он связан с тобой. И эта связь меня, мягко говоря, раздражает.

Глаза Даны потемнели от ярости, превратившись в два раскалённых уголька. Она вскочила на ноги так резко, что катер качнулся.

– Да как ты можешь так говорить?! – закричала Дана, её голос сорвался на визг. – Он мой брат! Моя единственная семья! Ты… бездушный, бесчувственный ублюдок, Висконти! Хоть понимаешь, что он мог умереть?! Что мы оба могли умереть?! А ещё смею тебе напомнить, ты не имеешь права решать за меня!

– Я тот, кто спас твою драгоценную задницу, ангел, – я сделал шаг к ней, вторгаясь в её личное пространство. – Тот, кто не дал вам умереть и вытащил из лап этих ублюдков. Так что да, я имею право. Я его, блядь, заслужил. А твой брат сам вляпался в это дерьмо. Моя единственная, блядь, забота в этом мире – это ты. – Я протянул руку и жёстко схватил её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. – Твоё тело, твоя душа, каждый твой вздох – всё моё. И ты, чёрт бы тебя побрал, едешь со мной. Сейчас же. Или ты хочешь, чтобы я снова перекинул тебя через плечо и донёс до машины, а потом приковал к себе наручниками? Поверь, я сделаю это с удовольствием, только чтобы снова почувствовать тебя в своих руках.

Она смотрела на меня, тяжело дыша, её грудь бурно вздымалась под тонкой тканью блузки. В её прекрасных глазах боролись ярость, обида и упрямство. Дана явно хотела возразить, выплюнуть ещё порцию проклятий, и продолжить этот бессмысленный спор. Но видимо, она, наконец, прочитала в моих глазах холодную решимость, абсолютное отсутствие компромисса, и уверенность в том, что я получу своё. Любой ценой.

Наконец, после долгой паузы, Дана с шумомвыдохнула. Её плечи, до этого напряжённые, бессильно опустились.

– Хорошо, – процедила она сквозь зубы, каждое слово было наполнено горечью. – Я поеду с тобой. Ты победил. Но если с ним что-то случится… Клянусь, Лукас, я найду способ заставить тебя заплатить. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

– Две минуты, – отрезал я, не отводя от неё взгляда. – И ни секундой больше. Время пошло. Тик-так, ангел.

Дана бросила на меня ещё один взгляд, полный такой чистой ярости, что, будь у неё в руках нож, она бы, не задумываясь, вонзила его мне в сердце. Но потом всё же быстро двинулась к своему брату. Я не стал подслушивать их прощальные слова, но даже сквозь шум прибоя, уловил обрывки её шёпота: «будь на связи», «больше никаких секретов», «береги себя».