Книга Самый тёмный грех, страница 125 – Ноа Хоуп

Я перевела взгляд на Честера. В его глазах читалось сочувствие и понимание.

– Он простоволнуется за тебя.

– Знаю, – вздохнула я. – Но можно девушке хоть капельку свободы? Я чувствую себя птицей в золотой клетке. Постоянно под надзором. Это утомляет.

Честер понимающе улыбнулся, поднялся из-за стола и, обойдя его, взял меня за руку.

– Поехали, красавица. – сказал он, легко сжимая мою ладонь и помогая мне подняться. – Развеем твою хандру парижским солнцем. Нам обоим не помешает свежий воздух и смена обстановки.

Сад Тюильри действительно был прекрасен. Яркое солнце пробивалось сквозь молодую листву деревьев, заливая аллеи золотистым светом. Воздух был напоён ароматом роз и свежескошенной травы. Мы с Честером неспешно гуляли по извилистым дорожкам, болтали ни о чём и кормили голубей крошками хрустящего багета. Охрана, к счастью, держалась на почтительном расстоянии, не нарушая нашего уединения.

Честер, как всегда, был галантен и заботлив. Он рассказывал забавные истории из своей жизни и сыпал лёгкими, непринуждёнными шутками. Я старалась поддерживать разговор, отвечать на его остроумные замечания, даже иногда улыбалась, но мысли то и дело возвращались к Хантеру и его странному поведению за завтраком. Меня не покидало ощущение, что брат скрывает что-то важное.

Вскоре мы устроились на небольшой лужайке, расстелив мягкий плед. Честер открыл бутылку охлаждённого шампанского, лёгкий хлопок пробки разрезал тишину сада и наполнил два бокала.

– За прекрасную компанию.

Я повторила тост и, слегка улыбнувшись, чокнулась с ним. Хрусталь тонко звякнул. Шампанское приятно защекотало язык, оставляя после себя лёгкий, едва уловимый привкус персика и мёда. Сделав ещё глоток, я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня с самого утра, постепенно начинает отступать.

– Дан, – начал вдруг Честер, его голос стал серьёзным. – Ты многое пережила, но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом. И ты можешь на меня рассчитывать в любой ситуации.

– Спасибо, Честер, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Ты… очень помогаешь.

Эшкрофт мягко улыбнулся, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки, делая его ещё более привлекательным. Он бережно поднёс мою руку к губам и легко, почти невесомо, поцеловал костяшки пальцев.

– Я рад. – его голос был едва слышен. – Ты мне очень нравишься, Дана. Но я буду ждать, сколько потребуется. Когда будешь готова ответитьмне взаимностью.

Он говорил с таким уважением, пониманием, и искренней теплотой, что у меня перехватило дыхание. Грудь наполнилась чем-то тёплым и щемящим. Но тут же, как назло, в памяти всплыли другие слова, сказанные им за завтраком:

«Висконти не сделал ни единой попытки…»

Лукас…

Я судорожно вдохнула, заставляя себя отбросить мысли о нём, запереть их в самом дальнем уголке сознания.

Нет. Он должен остаться в прошлом. Там, где ему и место.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы удержаться от того, чтобы закричать, разрыдаться, убежать.

Прямо сейчас, здесь, со мной был Честер. Заботливый, нежный, внимательный. Человек, который не пытался контролировать каждый мой шаг, не похищал, не угрожал, не скрывал своих истинных намерений, и, что не менее важно, не был связан с тем опасным миром, который едва не поглотил меня целиком.