Книга Самый тёмный грех, страница 123 – Ноа Хоуп

– Дана! Боже, малышка, что ты с собой сделала?!

Брат винил себя и считал, что если он не был бы так занят своими делами, чаще разговаривал со мной по душам, то обязательно заметил бы, что творится у меня внутри. Что смог бы предотвратить появление у меня дурной привычки причинить себя вред. И как бы я ни заверяла, что это только моя проблема и никто не виноват, Хантер оставался непреклонен.

– Я должен был защитить меня, но не справился, не уберёг.

Недели шли, я постепенно оправлялась физически. Шрамы на запястьях бледнели, превращаясь в тонкие белые линии. Но душевные раны затягивались куда медленнее. Они ныли, пульсировали тупой болью. Я не могла выкинуть Лукаса из головы. Постоянно думала о нём, гадая, где он, что с ним. И в то же время пыталась убедить себя, что всё это – лишь помешательство, нездоровое влечение, которое рано или поздно пройдёт. Что Лукас забудет меня. Что я забуду его. И Честер, сам того не подозревая, очень помогал мне поддерживать этот самообман.

Он такой… правильный. Добрый, заботливый, романтичный. Противоположность Лукасу. Рядом с Честером всё было понятно и просто. Он не пожирал меня взглядом, словно хотел поглотить целиком. Не прикасался так осторожно и трепетно, будто боялся, что я исчезну. И что не менее важно – в нём не было этой пугающей тьмы и страсти, граничащей с безумием, которая притягивала меня к Висконти, как мотылька к огню.

Но… стоило мне остаться одной в тишине ночи, задёрнуть шторы и погрузиться в темноту, как образы Лукаса возникали перед глазами с пугающей чёткостью. Сердце начинало учащённо биться, дыхание сбивалось, в горле стоял ком. Я физически ощущала его рядом – жар тела, запах кожи, тяжесть руки на моей талии… И безумно скучала. По его взгляду, проникающему в самую душу. По сильным, но в то же время невероятно нежным прикосновениям. По хриплому шёпоту на ухо, от которого по спине бежали мурашки. По чувству защищённости, которое испытывала в его объятиях.

В конце концов, я поняла, что обманывала себя. Бежать от Лукаса было бессмысленно. У меня никогдане получится скрыться от той части меня, что откликалась на его тьму, что жаждала его близости, несмотря на страх. Несколько раз я пыталась, но в последний момент останавливалась и стирала текст.

Вернуться к нему, принять его таким, какой он есть, со всеми его демонами – на это у меня не хватало сил. Как бы мне ни было плохо без него.

– Дан, так мы идём или нет? – окликнул меня Честер, возвращая в реальность.

Я подняла взгляд от тарелки и посмотрела на мужчин. Эшкрофт сегодня сиял, как начищенный пятак – подозрительно хорошее настроение для такого раннего часа. На его губах играла лёгкая улыбка, а глаза буквально искрились весельем. А вот брат, наоборот, был слишком напряжён, даже выглядел странно.

– Хантер, почему ты в линзах? – спросила я прищурившись. – И ты забыл, как пользоваться бритвой? У тебя же сегодня важная встреча?

Брат обычно носил очки в тонкой металлической оправе, которые придавали ему вид интеллигентного профессора, и всегда был гладко выбрит. Ну, точнее, когда он находился в США. А во Франции… как будто пытался скрыть свой настоящий облик. Что, честно говоря, было странно, но я старалась не зацикливаться на этом. До сегодняшнего дня.

Хантер нервно провёл рукой по щетине, густо покрывавшей его подбородок и скулы, стараясь избегать моего взгляда.