Книга Поддайся искушению, страница 79 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

– Скажи правду, пташка, – прошептал он, невесомо касаясь пальцами моего лица, словно лаская. – И я, возможно, буду милосерден.

Я знала, что милосердия от него ждать не стоит. Кай никогда не был милосердным. Он был хищником, и его природа требовала крови, страданий и подчинения. Но у меня не было выбора. Мне требовалось играть по его правилам, чтобы выжить, чтобы вытащить из него правду, чтобы отомстить за отца.

– Я… я скучала по тебе, – прошептала я дрожащим голосом, и эти слова обожгли мой язык, словно заклеймили позором. Кай усмехнулся, и в его глазах блеснул триумф:

– Вот и славно, пташка. Теперь мы можем поговорить по-настоящему.

Он отстранился, оставив меня дрожать от унижения и болезненного возбуждения, брошенную на растерзание стихии. Я попыталась привести себя в порядок, поправила юбку и пригладила непослушные пряди волос, но его взгляд прожигал меня насквозь, будто испепеляющий лазер.

– Шарлотта Лив, – произнесла я, стараясь вернуть контроль над ситуацией и подавить бушующие во мне эмоции. – Ты спал с ней?

Кай пожал плечами, демонстрируя полнейшее безразличие, словно речь шла о какой-то надоевшей игрушке:

– Возможно. Я не помню всех своих куколок. Но она была красивой, как и все мои игрушки.

– Ты убил ее?

Он рассмеялся, и этот звук был холодным и пугающим, словно скрежет льда.

– Зачем мне убивать то, что и так принадлежит мне?

– Она хотела уйти, – выпалила я, сама не зная, откуда взялась эта информация, словно кто-то шепнул мне ее на ухо. – Она узнала о тебе слишком много.

Лицо Кая потемнело, на него надвигалась грозовая туча, предвещающая неминуемую бурю.

– Кто тебе это сказал?

– Это неважно. Важно то, что ты был последним, кто ее видел.

– Ты ничего не докажешь, пташка. У меня есть алиби.

– Твои куколки? Они подтвердят, что ты был в баре всю ночь?

– Они скажут то, что я им скажу.

Я почувствовала, как отчаяние подступает к горлу, сдавливая его мертвой хваткой, лишая меня возможности дышать. Я была в ловушке, в его грязной извращенной игре, и он наслаждался моей беспомощностью как кошка, играющая с мышкой.

– Комиссар Флинт, – произнесла я, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то соломинку, за которую можно ухватиться, чтобы не утонуть в этом море лжи и порока. – Ты сказал, что он тебя подставил. Почему?

– Он завидует мне, – ответил Кай, и в его голосе отчетливо прозвучало презрение, граничащее с ненавистью. – Он всегда хотел быть мной, но у него никогда не было моей силы, моей власти, моего обаяния.

– Ты убил его брата, – прошептала я, вспоминая его слова, словно услышанные во сне, словно всплывшие из глубин подсознания. – Это правда?

Кай молчал, и его взгляд стал непроницаемым, как страшная бездна, готовая поглотить меня целиком и навсегда. Я знала, что попала в точку, что раскрыла его самый темный секрет.

– Ты должен рассказать мне все, – сказала я, стараясь говорить твердо и уверенно, хотя внутри все дрожало от страха и отвращения. – Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла. На месте преступления обнаружили твой окурок. Там в лесу, на месте, где закопали Шарлотту. Это весомое доказательство.

– Помогла? – усмехнулся Кай, и в его глазах промелькнула злая насмешка, будто я была наивной дурочкой, поверившей в его ложь. – Ты думаешь, что можешь мне помочь? Ты всего лишь маленькая пташка, запутавшаяся в моих сетях и обреченная на гибель.