Книга Поддайся искушению, страница 152 – Виктория Блэк, Елена Сокол, Влада Мишина, и др.

– Ты можешь думать что угодно, Форд, – говорю я, с трудом контролируя дрожь в голосе. Уверенно поднимаю подбородок, встречая ее взгляд. – Твое мнение меня нисколько не интересует. Вероятно, кто-то увидел мои работы и устроил, чтобы меня взяли сюда, но только потому, что заслужила это место своим талантом. И не тебе, и не кому-либо другому решать, какя сюда попала.

В ее глазах мелькает удивление. Кажется, она не ожидала такого отпора. На мгновение повисает тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом страниц и приглушенным гулом голосов из дальнего конца библиотеки.

– Я все равно докопаюсь до правды, – цедит она сквозь зубы, и в ее взгляде на мгновение мелькает что-то, отдаленно напоминающее… уважение? Или мне просто хочется так думать? Впрочем, неважно. Аделин разворачивается и уходит, ее высокая стройная фигура растворяется среди книжных полок.

Делаю глубокий вдох, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Сомнение, посеянное ее словами, все еще грызет меня изнутри ядовитым червем, прокладывая себе путь в самые темные уголки моей души.

«Кто меня пригласил?»– этот вопрос пульсирует в висках, не давая покоя. Поднимаю глаза к потолку, словно разыскивая там ответы. Бесполезно. Только пыль да паутина вековых тайн академии.

С раздражением захлопываю альбом с репродукциями Дюрера. Хватит на сегодня. Складываю свои вещи в сумку, поднимаюсь из-за стола – ноги немного дрожат – и уверенным, хотя и чуть пошатывающимся шагом направляюсь к выходу.

Пусть шепчутся и смотрят. Мне все равно. Я не позволю им сломить меня и докажу всем – и Аделин Форд в первую очередь – что достойна быть в Уинчестер-Холле.

Выхожу из библиотеки, чувствуя на себе взгляды: колкие, любопытные, осуждающие. Внутри все еще дрожит, но я иду с высоко поднятой головой, стиснув зубы, плечи расправлены. Прохожу мимо групп студентов, собравшихся на лужайке, и направляюсь прямо к своей комнате, расположенной в одной из башен.

Внутри зажигаю лампу на столе – мягкий теплый свет разливается по комнате, отгоняя тени. Сбрасываю сумку на пол, с легким стуком она приземляется на ковер, и устало опускаюсь на кровать. Пружины тихонько скрипят под моим весом. Делаю глубокий вдох, пытаясь снять напряжение последних дней и забыть язвительность Аделин.

И тут замечаю это. На моей подушке лежит конверт. Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться с бешеной скоростью. С нарастающей тревогой беру его в руки. Он не запечатан. Внутри – сложенный лист черной бумаги. Развернув его, вижу слова, написанные серебряными чернилами размашистым торопливым почерком с сильным нажимом:

По спине пробегает холодок. Сжимаю записку в руке, пытаясь разобраться, что все это значит. Страх смешивается с любопытством, образуя гремучий коктейль эмоций.

Кто этот таинственный покровитель? Откуда ему – если судить по почерку – известно про мои сомнения? Про то, что я чувствую себя здесь птицей в клетке? И… что он от меня хочет?

Я жду ее уже два долбанных года. И вот Нора наконец здесь. В Уинчестер-Холл. Дышит тем же воздухом, ходит по тем же коридорам, что и я. Правда, пока даже не догадываясь, кто именно наблюдает за каждым ее шагом. За тем, как ее длинные изящные пальцы сжимают ручку, выводя наброски в блокноте. За тем, как она хмурит брови, когда что-то не получается, и как легкая улыбка трогает ее губы, когда на холсте начинает проступать что-то прекрасное. Но сегодня все изменится. Это будет наша первая официальная встреча, хотя, если быть точным, мы уже виделись. Два года назад.