Онлайн книга «Синие бабочки»
|
Тебе нравится боль, Хелена? Потому что я прочувствовал ее сполна. О ее смерти сообщают лишь спустя несколько недель, когда в академии появляется новый садовник и начинает приводить парк в порядок. И пусть исчезновение старосты Белмора, неотразимой Хелены Браун, и поставило академию на уши на день-другой, но вскоре о ней все забыли. Кто-то говорил, что она была взбалмошной и могла сбежать с каким-нибудь новым парнем, а кто-то радовался, что одним надзирателем в студенческом корпусе меньше. Я же просто ждал, поглядывая на густой парк из окон аудитории и вечерами вспоминая, какой горячей была ее кровь и с каким отвращением смотрели на меня под конец ее темные глаза. Честное слово, я любил ее сильнее, чем кого-либо в этой жизни, и добивался добрых полгода. А теперь… Теперь я даже не знаю, что я такое. Чудовище? Тварь? Благородный мститель с разбитым сердцем? Мрачно фыркнув себе под нос, я лениво откидываюсь на спинку стула и к словам молодого ректора Стилтона даже не прислушиваюсь. Кажется, тот обещает усилить охрану и установить больше камер, чтобы обеспечить безопасность студентов. Рассказывает, что полиция уже работает над этим делом и убийцу найдут. Ищите быстрее, он ведь прямо у вас перед глазами. Чего проще – встать и признаться, но я не собираюсь. Хелена получила по заслугам, а я… Я как-нибудь справлюсь со своими демонами. И рано или поздно найду новую музу, способную вдохновить меня на настоящий подвиг. Не на что-то липкое, скользкое и мрачное вроде убийства. Нет, мне нужна муза совсем другая. Такая, с которой я и впрямь смогу провести целую вечность. Особенная. Муза Вернуться в общежитие мне разрешили лишь спустя полторы недели, когда глубокая рана на шее хоть немного да подзатянулась. Двигать головой все еще больно, ночами мне до сих пор снится холодный мокрый пол в женской душевой, но жить можно, мне бывало и хуже. Намного, намного хуже. Я просто надеюсь, что Джессика Купер получит по заслугам хотя бы от ректора, а Риду хватит ума не портить себе жизнь и не трогать ее. Но я прекрасно знаю, что не хватит. Чувствую. Рид не из тех, кто спускает подобное на тормозах, – он одержим как своими идеями, так и мной. Импульсивен, жесток и привык все контролировать. Если Джессика вдруг попадет к нему в руки, то мы ее больше не увидим. Никогда еще я не была так близка к истине. Стоит только показаться в до боли знакомом коридоре и ступить на застеленный длинной ковровой дорожкой паркет, как ко мне подлетает рыжий ураган. Волосы Микаэлы лежат в беспорядке, торчат во все стороны, словно она решила изобразить из себя Мериду из диснеевского мультика, а поверх формы академии накинут длинный кардиган со звездами. Выглядит она, мягко говоря, странно, но удивляться после восьми месяцев жизни в одной комнате уже поздно. Это далеко не самый странный ее образ. – Наконец-то тебя выписали! – кричит она мне на ухо, когда стискивает в крепких, почти удушающих объятиях, а потом говорит уже ощутимо тише: – Я думала, помру со скуки, пока ты прохлаждаешься в медкабинете. Ну или сойду с ума, потому что вечерами у нас просто нечего делать. Не могу долго находиться одна. Но это мелочи, рассказать-то я хотела не об этом. Представляешь, Джессика пропала пару дней назад. Мне никто не говорил, но я подслушала разговор старост старших курсов, и она вроде как убежала с кем-то на свидание, но так с него и не вернулась. Представляешь? Меня не выпустили даже съездить в соседний городок, когда мне нужно было купить платье к рождественскому балу, а она укатила на свидание посреди учебного года! Как так можно вообще? |