Книга Синие бабочки, страница 142 – Джек Тодд

Он ужасен. И при этом идеален. Ненормальный, но в то же время до жути правильный: педантичный и готовый идти до конца и добиваться своего. Меня он тоже добился. Не цветами и походами в рестораны, как принято у других, а кошмарными подарками и пристальным вниманием.

Ах, профессор Эллиот, вы знаете, как расположить к себе девушку.

– А чем интересовалась ты, моя милая муза? – Он склоняется ко мне и болезненно прикусывает мочку уха, проводит по раковине языком и снова переходит на шепот: – Сообщения, которые я для тебя придумал, не сильно отличались от реальности. Сколько раз ты хотела, чтобы я разложил тебя на своем столе?

– Чаще, чем ты это делал.

Кажется, я вижу, как рушатся его выдержка и желание еще немного со мной поиграть. Рид накрывает мои губы своими, целует резко и глубоко. Наши языки вступают в ожесточенную схватку, а я мгновенно забываюсь и запускаю пальцы в его светлые волосы, с силой сжимаю их и не замечаю, как оказываюсь у него на коленях. Прошло всего несколько дней, а ощущение такое, будто мы не виделись несколько месяцев. Лет.

Спасибо, что в его кабинете все-таки нет камер.

Он скользит ладонями по моим бедрам, обводит мелкие шрамы под гладкой тканью чулок и поддевает резинку, заставляя меня вздрогнуть. И эти моменты нежности контрастируют с тем, как нетерпеливо Рид поднимается выше, сжимает мои бедра и целует все крепче. Отрывается лишь на мгновение, чтобы глубоко и шумно вдохнуть, и вновь впивается в мои губы. Как голодный зверь, готовый сожрать меня прямо здесь и сейчас. Ты доволен мной, Рид? Счастлив, что я совсем не похожа на чертову Хелену Браун?

Но ее имя вылетает из головы в ту же секунду, когда он сдвигает в сторону полоску влажного кружевного белья и скользит внутрь сразу двумя пальцами, выгибая руку под немыслимым углом. Боже. Я чуть запрокидываю голову и разрываю наш поцелуй, с губ слетает тяжелый вздох – еще немного, и он превратится в стон. Неужели мне нужно так мало? И Рид, словно прочитав мои мысли, кладет большой палец на клитор, вынуждает меня вновь содрогнуться и откровенно застонать.

Только бы никого не было в коридоре. Впрочем, какая разница? Они и так считают меня шлюхой, так почему бы не побыть ею хотя бы немного? Отдаться Риду в его кабинете и не сдерживаться, как в прошлый раз. Терять мне уже нечего.

– Не торопись, милая, – произносит Рид вполголоса и замирает, сделав лишь несколько движений рукой. – Я ведь уже просил тебя научиться терпению.

– Я научилась, – выдыхаю я в ответ и сжимаю его плечи с такой силой, словно хочу вонзится в них ногтями прямо сквозь водолазку и пиджак.

– Недостаточно, – усмехается он, вновь толкаясь внутрь пальцами. Меня трясет. – Сегодня, моя дорогая Ванда, ты не кончишь, пока я не разрешу. Иначе экзамен ты не сдашь.

Боже, да я даже думать не могу ни о каком экзамене! Тело на пределе всего-то из-за пары движений, а он хочет, чтобы я держала себя в руках. Да он сам готов меня трахнуть хоть прямо сейчас, я чувствую, как член упирается мне в бедро, а вместо этого… Рид сильнее давит на клитор, болезненно кусает меня за шею, и думать становится некогда. Мысли попросту вылетают из головы, оставляя на своем месте лишь чистое удовольствие, похожее на льющийся по венам электрический ток.

Не сдавайся, Ванда, ты справишься. Но перед глазами уже стоит белесая пелена, а тело с каждой секундой все сильнее напоминает желе. Я не выдержу. Я не умею терпеть. Я не врала – я просто ужасная ученица.