Книга Синие бабочки, страница 119 – Джек Тодд

– Это офицер Смолдер, мисс Уильямс, – представляет его ректор и отступает в сторону. – Вы можете поговорить в соседнем кабинете, сейчас он свободен.

Я лишь киваю и покрепче перехватываю ремень сумки, поудобнее устраивая его на плече.

– Приятно познакомиться, мисс Уильямс. До кабинета мы дойдем сами, можете идти, мистер Стилтон, – с вежливой улыбкой произносит офицер Смолдер. – Думаю, студенты в состоянии не потеряться после допроса.

Судя по выражению лица, ректор таким раскладом недоволен, и улыбка его выглядит максимально неискренней и натянутой. И тем не менее он открывает перед нами двери соседнего кабинета, дожидается, пока мы пройдем внутрь, и захлопывает их с обратной стороны. Демонстративно громко, будто и сам недалеко ушел от студентов.

Рид не шутил, когда говорил, что ректор в ярости и готов разве что не вышвырнуть его из академии Белмор. И, если верить Риду, делать это он будет в первую очередь через меня. Черт бы его побрал.

Смолдер садится за один из столов и предлагает мне занять место напротив, и вот он, в отличие от ректора, улыбается вполне искренне, просто устало и без особого удовольствия. У него буквально на лице написано, насколько ему осточертели порядки в нашей академии. И если он думает, что со мной будет легче, чем со Стилтоном, то глубоко заблуждается. Никогда бы не подумала, что переживать за серийного убийцу я буду сильнее, чем за его жертв.

Шрам на шее обдает фантомной болью.

– Давайте не будем тянуть, мисс Уильямс, – говорит он, когда достает блокнот, и тут же делает какую-то пометку ручкой. – Мистер Эллиот утверждает, что вы состоите с ним в отношениях. Это правда?

Вот, значит, как будет строиться наш разговор. Офицер Смолдер не промах и заходит сразу с козырей.

– Правда, – пожимаю плечами я, неуютно ерзая на стуле. Низ живота отзывается болью. – Но я предпочитаю не кричать об этом на каждом углу.

– И в те дни, когда вы лежали в медицинском кабинете, он находился рядом? Или навещал вас только иногда? Не подумайте, это не официальный допрос, я просто хочу собрать информацию о мистере Эллиоте. – Он вновь улыбается, но его улыбке я больше не верю. – Так что если какие-то вопросы покажутся вам личными, можете просто не отвечать.

Он будто специально не рассказывает мне ни о правах, ни об адвокате, ни о правиле Миранды, а просто делает вид, что мы решили поболтать, как две добрых подружки. Сейчас обсудим парней, последние сплетни и со смехом разойдемся. Ага, как же. Я поджимаю губы и одергиваю рукава блузки. Надеюсь, он не заметил темнеющие на запястьях синяки.

– Рид… Профессор Эллиот приходил каждый день.

– А ранила вас мисс Купер? Никто в академии, кроме мистера Эллиота, не подтвердил, что напала на вас именно она.

– Потому что Джессика Купер – дочь богатого папочки и подружка ректора Стилтона, – фыркаю я озлобленно, но быстро меняю тон. – А я всего лишь студентка на гранте, большинство еще и считает, что я получила его только потому, что сплю с Ри… с профессором Эллиотом.

До чего же сложно называть его безликим «профессор Эллиот», когда для меня он давно перестал им быть. Рид, урод, ублюдок, господь бог – кто угодно, только не «профессор Эллиот». Ему попросту не подходит.

– А вы правда состоите с ним в отношениях? – вновь спрашивает офицер Смолдер и смотрит так пристально, словно хочет прожечь во мне дыру. Какого черта? – Он вас не принуждает?