Книга Бессердечный, страница 63 – Джек Тодд

Мальчишка словно воды в рот набрал. Стоит и трясется от злости посреди кабинета, царапает короткими ногтями дорогую столешницу и в один момент грохает кулаком по столу, смахнув с него полную окурков пепельницу.

Я даже не моргаю. На кончиках пальцев уже чувствуется до боли знакомое тепло, а изнутри поднимается волна неприязни – и до чего легко эта неприязнь превращается в желание. Желание как следует проучить Льюиса, чтобы на его лице остались шрамы похуже тех, что я ношу на своем который год.

Все его лицо стоило бы превратить в месиво из ожогов и волдырей.

– Я хотел все исправить! – едва не плачет мальчишка. Голос его срывается и затихает, он вновь стучит по столу, но с места так и не двигается. – Да, я сглупил. Но я не хотел причинять Алекс вреда. Я же знал, что ты ее вытащишь! Ты трясся над ней три года, с чего бы тебе отдавать ее Бакстеру? А мне просто нужно было немного заработать. Тогда я мог бы наконец-то свалить из Овертауна, поступил бы в колледж и стал бы человеком, а не жалким червяком без будущего, как…

– Как Алекс? – холодно спрашиваю я, приблизившись к Терри. Хватаю его за волосы и как следует прикладываю лицом об стол. Из носа брызгает кровь, и по кабинету разносится пронзительный крик боли. Подожди, мы только начали. – Это ты хотел сказать, Льюис?

Но ответить он уже не в состоянии. Только скулит как побитый пес – другого отношения эта дворняга и не заслуживает. Мои ребята подобрали его на улице в тот же месяц, когда передали Алекс в руки Гарольда – шестнадцатилетний наивный дурачок, брошенный на улице всеми, включая родителей, тот искал приют и возможность подзаработать.

И тех денег, что я платил ему, судя по всему, оказалось маловато, раз мальчишка решил переметнуться на сторону Моралеса и сдать ему любимую подружку. Ведь именно подружкой он ее и считает. Наверняка надеется, что новый босс позволит ему развлекаться с ней как захочется, когда они разберутся с делами. Едва ли Моралес рассказал ему, как сильно горит желанием прикончить Алекс.

Один раз у него уже не вышло.

– Нет! – хнычет мальчишка, глотая сопли и слезы.

Я бью его еще раз, а потом хватаю ладонью за подбородок – обжигаю кожу до красных пятен, и Льюис тщетно пытается вырваться, но делает лишь хуже. Кое-где уже появляются волдыри.

Давай, расскажи, как ты хотел ей только добра. Расскажи, что хотел как лучше, когда посылал сообщение Моралесу, пока она вскрывала чертов сейф. Нет у него никаких датчиков, все могло пройти как по маслу – наверняка Алекс даже подобрала бы код, не так и много там комбинаций, если знать, чем живет хозяин. А она знала ничуть не хуже меня.

– Но она и так получила бы свое, – бросает Льюис, явно не подумав. – Ты бы и так пристроил ее куда-нибудь…

Достаточно. Новый удар – кулаком прямо в челюсть, – и мальчишка затыкается. Извивается в моих руках и старается отпихнуть меня ногами, ударить в живот или выхватить пистолет из кобуры, однако лишь закапывает себя все глубже. Еще один короткий удар в солнечное сплетение, из легких у него вышибает воздух, а я наконец отступаю на шаг в сторону и выхватываю пистолет.

Оружие сидит в руке как влитое, несмотря на отсутствие перчаток. Ствол быстро нагревается – успокоиться никак не выходит, и едва заметное серебристое пламя покрывает ладони, перебирается на холодный металл. Еще пара мгновений, и я сам могу остаться без руки.