Книга Бессердечный, страница 51 – Джек Тодд

А босс наверняка сидел бы в таком и распивал бы джин. Может, еще и прикурил бы от ревущего вокруг пламени. На мгновение на губах расцветает улыбка, но лишь на мгновение – угасает она так же быстро. Не стоило вспоминать о пламени. Я не холодная и бесчувственная, как босс, мне о пожарах не хочется даже думать. В носу сразу чувствуется отвратительный запах гари, а перед глазами вырастают охваченные огнем стены, в ушах эхом отдаются крики родителей, выстрелы и хриплый голос ублюдка Бакстера.

Сука.

– Сам свою пиццу жри, – в итоге бросаю я, разозлившись на саму себя.

Сейчас Ксандер задаст мне трепку и будет прав, но тот помалкивает. Пожимает плечами и закидывает в рот последний кусок, прежде чем с довольной улыбкой откинуться подальше на спинку дивана. Вот уж кому по-настоящему плевать, что происходит вокруг. И если босс постоянно выглядит мрачным и недовольным, то Ксандер будто бы вообще ни о чем не заботится. У него всегда все хорошо, ему всегда весело.

Мне тоже иногда не помешало бы так относиться к жизни.

И только мне удается отбросить в сторону непрошеные воспоминания, как по лестнице поднимается Змей – как обычно с кривой ухмылкой на губах и слегка нахмуренными бровями, высокий и с растрепавшимися после вылазки волосами, – и на секунду старый пожар вновь всплывает в памяти. Как и чужой голос, который я слышала в тот ужасный день.

«Вставай, Алекс, иначе ты отсюда уже не выйдешь».

Я сглатываю и вновь поправляю ворот.

– Вставай, Алекс, – будто вторит голосу у меня в голове босс. Смотрит на меня сверху вниз, сверкая невозможными глазами Сатаны, и все внутри переворачивается. Кажется, будто желудок заледенел в одно мгновение, а сердце остановилось. Только кажется. – Сегодня поможешь Кейну с делами Гарольда.

Нет, мне и правда только кажется. Не может быть, чтобы три года назад я слышала голос Змея. Что ему делать в такой дыре, как Либерти-Сити, да еще и в нашем доме? Он наверняка никогда и не слышал обо мне, пока я не влипла в дело с ограблением ублюдка Бакстера.

Я шумно выдыхаю, надеясь, что волнения никто не заметит. Хотя до этих двоих мне далеко – Ксандер улыбается, будто улыбка приклеилась к его лицу, а босс выжидающе смотрит на меня, плотно сомкнув губы.

И смысл сказанного доходит до меня далеко не сразу.

– С какими еще делами Гарольда? – хмурюсь я.

– Обычными, muñequita. Проверить его людей, чтобы там не вырос еще один Льюис. Ты знаешь их куда лучше, чем я. И даже лучше, чем Кейн.

– Я бы поспорил, босс, – театрально вздыхает Ксандер, но тут же прикрывает рот, поймав недовольный взгляд Змея.

Вот, значит, как. Босс следит за всем городом, – от Овертауна да Саус-Бич – проверяет каждую собаку и наверняка терпеть не может, когда ему вставляют палки в колеса. Точно как контрабандисты из соседнего района, с которыми он ездил разбираться. Интересно, от них хоть что-то осталось, или теперь они – всего лишь разлетевшийся по ветру пепел? Твою мать, ну хоть сейчас не думай об этой дряни, а.

Я поднимаюсь на ноги и отряхиваю широкие джинсы.

– Я их не сдам, босс. Стукачей никто не любит.

Змей почти улыбается, я вижу, как дрожат уголки его губ. А может, просто показалось. Сегодня мне вообще часто что-то мерещится. Нужно было спать ночью, а не ворочаться в постели и в страхе поглядывать на окно, думая, будто кто-нибудь обязательно заберется в квартиру. На четырнадцатый этаж, ага. Конечно.