Книга Бессердечный, страница 156 – Джек Тодд

И сколько ни пытайся выдавить из себя хоть каплю голубого пламени, ничего не выходит.

– Да что за херня? – выдыхаю я, и в то же мгновение Грегор открывает льдисто-серые глаза. Смотрит на меня так, будто видит впервые, и подрывается на месте. – Твою мать, у тебя дыра в боку, босс, куда ты рвешься? И вообще ты…

Только договорить я не могу. Горло сдавливает не только от удушливого дыма, но и от подступающих слез. Что бы я ни пыталась сказать, с губ срываются лишь жалобные всхлипывания и бессвязные стоны. Спасибо, что он в порядке. Спасибо, что у меня хоть что-то получилось. Даже если это его рук дело, если метка с самого начала мне не принадлежала – пусть. Я вовсе не против.

Мне просто хочется быть рядом с Грегором. Целым и невредимым.

– Придется потерпеть, – усмехается он криво, а голос звучит хрипло и неуверенно.

Грегор и сам явно удивлен тому, что так запросто вскочил – осматривает кровоточащую рану на левом боку, морщится от боли, но умирающим лебедем уже не выглядит. Моя метка зарядила его внутреннюю батарейку, или что? Спрашивать я не собираюсь.

– Все в порядке, muñequita, – тихо говорит он, со стоном приподнимая меня на руки. Видно, насколько ему тяжело, однако сама идти я не могу: ноги не слушаются. На них смотреть-то страшно: столько уродливых царапин и ожогов, а из левой торчит кусок металла. Чтоб его, я даже не почувствовала, когда это произошло. – Мы выберемся отсюда, и больше ни одна тварь тебя не тронет.

Столько всего нужно сказать, столько раз извиниться, но я лишь крепче обхватываю Грегора за шею и позволяю ему нести меня вперед. Подальше от полыхающих балок, от поваленных стеллажей и отвратительного запаха паленой плоти. Подальше от скулящего Бакстера и от склада, где меня чуть не убил Терри и где я на мгновение поверила, что Змей действительно ни к кому не привязывается.

Я готова была похоронить саму себя, лишь бы он не рисковал собой, но в душе надеялась, что Грегор врал. Врал, когда нес чепуху у себя в кабинете, а сам смотрел на меня с таким отчаянием, словно больше всего на свете желал ко мне привязаться. Может быть, буквально.

Спасибо. Но я лишь тяжело выдыхаю и пытаюсь держать глаза открытыми. Прости. Но я скулю от боли и дрожу, чувствуя под пальцами скользкую, липкую кровь. Я люблю тебя.Но с губ срывается только хрип, а глаза вновь обжигает слезами. А может быть, это очередная волна жара со склада.

Грегор несет меня вперед, не останавливаясь, прижимая к себе все крепче, а вокруг нас поднимается до самых небес серебряное пламя. Жуткое. Опасное. Всепоглощающее. Да, такое подходит ему больше всего. Он и сам такой – двинутый на всю голову, еще и лгун.

Но именно таким я его и люблю.

– Не отключайся, – раздается над ухом его голос, но перед глазами уже плывут темные пятна, а дыхание становится все слабее. Хочется вдохнуть поглубже, однако получается сделать лишь короткий вдох. Хриплый. – Потерпи еще совсем немного, muñequita.

Нет, ничего у меня не выйдет. Я из последних сил цепляюсь за реальность – за мощную шею Грегора, покрытую шрамами, за порванные в нескольких местах ремни портупеи, за его низкий шелестящий голос.

Не отключаться. Держаться. Терпеть.

Серебряное пламя закручивается вихрями и расплывается, но в нос бьет свежий воздух. Твою мать, нам все-таки удалось! Только радость у меня вялая, а соображать получается с трудом. Я все еще чувствую запах дыма и едва уловимый аромат парфюма Грегора вперемешку с чем-то еще, совсем незнакомым, однако пользы от меня никакой.