Книга Бессердечный, страница 153 – Джек Тодд

Нет. Она жива.

Открыть рот и позвать Алекс не выходит. Горло сводит от жара и горечи, я едва не складываюсь пополам в приступе удушливого кашля и царапаю кожу на шее короткими ногтями. Чертова метка не откликается, лишь ноет от боли и блекло сияет серебром.

Помоги мне найти ее, черт побери. Должна же ты сгодиться хоть на что-то! Иначе какого черта перекинулась на Алекс три года назад? Но метка отвечает только легкой пульсацией.

Здоровенная балка валится сверху прямо под ноги, я отшатываюсь в сторону и лишь чудом не вписываюсь в полыхающий стеллаж. Нужно выбираться отсюда, но без Алекс я никуда не уйду. Пока вокруг виднеется хоть один всполох голубого пламени, я не сдамся. И я шагаю вперед, прикрыв ладонью еще и рот. От жара это не спасает, да и дышать становится все труднее.

Впору спалить все самому. Собственное пламя мне никогда не вредило.

А вот Алекс оно может навредить запросто.

Черт. Черт. Черт!

Еще несколько долгих мгновений, и впереди наконец слышится стон – слабый, едва слышный, полный боли и отчаяния. Алекс! Я бросаюсь вперед, не обращая внимания ни на жар, ни на боль, ни на все ярче пылающее вокруг голубое пламя. Живая. Я не опоздал. Хотя бы раз все сделал как надо.

Но вселенная никогда не сдается, а сокровенные желания не сбываются по щелчку пальцев.

Выкрашенные в ярко-синий цвет волосы Алекс уже маячат впереди, видны ее бледные и исцарапанные плечи. Всего пара футов, только руку протяни. Но вместо этого я чувствую, как натягивается воротник рубашки – кто-то, кому давно надоело жить, схватил меня за ее край со спины.

Терри, черт бы его побрал, Льюис.

– А я был уверен, что ты не явишься, – хрипит он сквозь кашель. К моему затылку прижимается горячее дуло пистолета. Идиот, бросаться в огонь с оружием – отвратительная идея. Но я и сам до сих пор чувствую тяжесть пушки под правой рукой. – Все-таки Бакстер был прав, у тебя есть слабое место. Но не думай, что я отдам тебе Алекс так запросто. Недостаточно научить ее плеваться огнем, чтобы решить все проблемы.

Слышно, что Льюису и самому плохо, и дело вовсе не в бушующем вокруг пожаре. Он то и дело стонет от боли ничуть не хуже, чем Алекс, и кашляет слишком уж часто. Держится из последних сил, и все ради чего?

Однако и мои легкие сводит неприятной болью. Мир перед глазами расплывается и тускнеет в черной дымке. Еще несколько минут, и даже у меня не хватит сил сопротивляться пламени. А ведь очень может быть, что Льюис здесь не один, а вместе с чертовым Моралесом.

– Не смей даже произносить ее имя, мусор, – бросаю я с отвращением и прикрываю глаза.

Идея в голову пришла жуткая, но выбора особого нет. Что такое пара царапин рядом с жизнью Алекс? Ничто. За куколку я готов отдать гораздо больше.

– Какие мы смелые, – неуверенно смеется Льюис, а пушка у него в руках дрожит.

Рядом раздается противный скрип и протяжный стон – Бакстер Моралес с трудом удерживает тяжелую балку, готовую в любой момент расплавиться, с помощью метки. Что, пригодилась она тебе, тварь? Холоднее в ангаре не становится, а лицо Моралеса перекошено то ли от злости, то ли от боли и натуги.

Здесь ты и помрешь, кусок собачьего дерьма. Ответишь и за то, что сотворил с Эмилией, и за то, что поднял руку на мою куколку. Ни у кого в этот мире, черт побери, нет права к ней прикасаться. Делать ей больно. Пугать ее.