Книга Бессердечный, страница 134 – Джек Тодд

Но ни сгрести Алекс в объятия, ни сказать хоть слово я не успеваю – со стороны зеркальных дверей кабинета раздается стук на три удара. Не кабинет, а проходной двор, честное слово.

– Тебе пора, muñequita, – хмыкаю я спокойно, и это спокойствие дорогого стоит. Один взгляд на ее горящие глаза и выступающие ключицы, и хочется, как минимум расстегнуть брюки. А еще лучше запереться где-нибудь вместе с ней минут на двадцать.

Черт, ну ведь мне давно не шестнадцать лет.

– Я никуда не уйду, пока не договорим, босс.

– Не зли меня, Алекс. Мы здесь не в игрушки играем.

Стук раздается вновь, и кто бы ни стоял за дверью, ждать он не собирается. Алекс, на мгновение обернувшись, ныряет под стол. Ее метка, невзначай мазнув по моей руке, обжигает кожу. Ну что за девчонка, черт бы ее побрал. Однако препираться уже поздно – в кабинет заглядывает Лиам с новой папкой отчетов за прошедший месяц, и, не здороваясь и не спрашивая разрешения, падает в кресло напротив.

Почему всем сегодня так хочется вывести меня из себя?

– Простите, шеф, замотался и забыл забросить еще несколько бумаг. Кое-где расходы клуба перебили доходы в этом месяце. Я бы рекомендовал стрясти дополнительное финансирование с Дюбуа или разобраться, для кого мы столько денег спускаем на сдерживание Отбросов, – говорит он быстро, перебирая бумажки в пластиковой папке, на меня даже не смотрит. Темные волосы убраны назад, на лице недельная щетина, да и в целом выглядит Лиам жутко уставшим, будто пашет без выходных.

Как и все мы, как и все мы.

– Сколько из этих денег было потрачено на творческие вечера Анжелики? – спрашиваю я, слегка сощурившись. Тянусь за бумагами, да так и замираю с занесенной над папкой ладонью.

Черт тебя побери, Алекс! Но куколка, к сожалению, читать мысли не умеет. Только поглаживает меня ладонями по бедрам сквозь плотную ткань брюк, скользит к паху и сжимает пальцы. Оторвать бы ей руки, а еще лучше – связать и подержать так часок-другой.

Но Змей всегда держит лицо.

И ни к кому не привязывается. Напоминай себе об этом почаще Грегор, особенно когда позволяешь Алекс творить что вздумается буквально под носом у твоих подчиненных.

Я шумно выдыхаю через рот и все-таки хватаюсь за документы, пусть и куда более резко, чем хотелось бы. Дыхание тяжелеет, сердце стучит в груди непозволительно часто и быстро, но поделать с этим я ничего не могу.

– Меньше, чем в прошлом. Говорю же, шеф, все уходит в основном на работу с Отбросами. Если тратить на них такие суммы, то очень скоро нихрена не останется. В прошлом месяце…

– Если не тратить на них такие суммы, то очень скоро Моралес решит, что у него развязаны руки, – отрезаю я, но под конец голос едва заметно срывается.

Лиам хмурится и поглядывает на дверь, будто в моей компании чувствует себя неуютно, но сейчас вовсе не до мыслей о названном финансовом директоре «Садов». Все мысли так или иначе сводятся к Алекс: к ее неугомонным рукам и к тому, как она расстегивает молнию на моих брюках и касается меня губами через ткань белья.

Сегодняшнюю ночь куколка точно не переживет.

Демонстративно нахмурив брови и откинувшись поглубже в кресле, я делаю вид, что пристально изучаю расплывающиеся перед глазами цифры в отчетах. Одно плохо – отяжелевшее дыхание никак не скроешь, да и возня под пусть огромным, но все-таки столом скоро станет заметна. И я понятия не имею, чего мне хочется сильнее: вытащить Алекс из-под стола или выпроводить Лиама поскорее, чтобы запустить пальцы в ее волосы и позволить ей продолжить.